Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Ваня перед самым носом волка чуть дверь не захлопнул, но тот лапу просунул в щель и сказал:

— Лапы у меня не казённые, коли прищемишь – не смогу скакать быстрее ветра, выше облаков и так далее.

— Язык тебе надо прищемить, — хмуро ответил Ваня, всё еще обижаясь.

— Ты бы пропал без моего красноречия, — самодовольно ответил волк, убирая лапу, — я почти все дело за тебя сделал. Положительный образ героя создал? Раз. С мечом договорился за тебя? Два. И о простокваше тоже не забывай, я её первый дегустировал. Три.

— Спасибо, — язвительно ответил Ваня, и всё-таки дверь перед волчьим носом закрыл.

До вечера юноша лежал на лавке, беспрестанно дивясь тому, как в этой деревне не додумались кровати изготавливать. Ну, что такое лавка? Жёсткая, узкая и неудобная штуковина. Ночь поспишь — утром бока болят, точно тебя дядька Ерошка палкой отходил за покражу изюма. Вот у матушки кровать была… Столько подушек, перин и пуховок, что не счесть. И тепло, и мягко. Лежит Ваня под теплым маминым боком, гладит его по головушке нежная и добрая рука.

Никто не видел, кроме серого волка, что стоял на задних лапах у окошка, а на передние положил лохматую башку. Но Серый Волк никому не скажет, что увидел и услышал.

Глава 13

Меч ковался, а Власта всё носила простоквашу серому скакуну и его суровому юному хозяину. Носила и пироги с калиной, капустой.

— Ты желудёвую кашу не вари, девица, — сказал как-то Серый Волк, облизываясь, так широко разевая пасть, что можно было рассмотреть её пугающую красноту, — от той каши больно производительность удобрений увеличивается, а мы с царевичем податными Огненного Змея не являемся.

Власта прыснула и пообещала заменить кашу на суп из лебеды.

— Скоро Огненный Змей прилетит, — пообещала она.

— Почем знаешь? — встрепенулся Ваня.

— Бондарь у нас есть, бочки он дубовые делает, наикрепчайшие. Тара невозвратная, для того, самого… Так вот у того бондаря чувствительность к появлению Змея Огненного развита неимоверно, как пятки и зад жечь начинают, значит скоро-скорёхонько.

— А меч-то… Меч, — заволновался Ваня.

— Будет, — уверила Власта, — скоренько будет. Купальская ночь… Для кого-то праздник, а для кого-то ночь надежды и ужаса. Змей никогда на праздники не прилетает, он в самую жаркую ночь сам с Жар-птицами хороводы водит. Потом опохмеляется, благодетель наш, а уж наутро ждём его в гости.