Помолвка по расчету. Яд и шоколад

Ускорив шаг, Лианон проскочила мимо рабочих, едва не растоптала тонкие цветы у дорожки и поднялась на крыльцо. Двери в дом были распахнуты настежь. Полупустая прихожая, из нее Лиа сразу прошла в гостиную, минуя малый коридор.

Котомка упала на пол с громким стуком. И юная леди Дэрвогелл едва подавила желание упасть в аристократический обморок.

— Доченька, посмотри какая красота, — совершенно счастливая мать взмахнула руками, словно пытаясь обнять гостиную. Отец и старший брат поднялись на ноги, приветствуя вошедшую Лианон.

В гостиной стояла новая мебель. Светлое дерево с элементами позолоты. На фоне старых темно-зеленых обоев и вздувшегося паркета. И осыпающейся с потолка штукатурки. Кра-со-та.

— Нам в подарок дали еще и портьеры, — поделилась старшая леди Дэрвогелл. Она явно пребывала в эйфории.

Лианон перевела взгляд на отца. Тот сконфуженно потер лысину и жестом предложил дочери поговорить позже.

— Теперь не стыдно пригласить на чай юную леди Эльёсс!

— Мам, она сговорена с сыном мэра, — вздохнула Лианон.

— Наш род входит в список семидесяти старейших семей королевства, — с достоинством возразила почтенная мать семейства. — И если мы только намекнем Эльёсс, что готовы принять их худородную девицу в семью, уж будь уверена, они своего не упустят. И прикажи подать чай.

— Я пойду к себе, — твердо произнесла Лианон. — Я очень устала.

— Я провожу тебя, — понуро произнес лорд Дэрвогелл.

Лиа подняла котомку, положила ладонь на сгиб локтя отца и, давя усмешку, позволила увлечь себя к парадному выходу из гостиной.

— Папа, ты отдал долг?

— Частично. — Милорд вздохнул. — Моя птичка увидела квитанцию, будь он неладен, этот варгов банк. И мы купили новую мебель. Но что я мог сделать?

— Сказать правду, — горько вздохнула Лианон. — Пап, как теперь быть?

— Все будет в порядке, — отмахнулся лорд Дэрвогелл, — я заплатил проценты. И смогу отыграться.

Отец старательно не смотрел на руки своей дочери. А посмотреть было на что: срезанные до мяса ногти, царапины, сорванные заусенцы.

— Как скажешь, ты глава рода, — выдавила из себя Лианон, — тебе и решать.

Лиа понимала, что хорошая дочь отдала бы и вторую часть заработка. Вот только юная леди Дэрвогелл хорошей уже не была. Безответственность отца и слепота матери ожесточили ее. Девушка планировала свою дальнейшую жизнь вдали от родных.