Ассасины. Твое противоядие

Ральден кивнул, нажал какие-то кнопки у себя, и картина на стене в полный рост отъехала, открыв проход.

– Выглядит так, будто вы меня в пыточную ведете.

– Я уже поклялся, что ничего не сделаю с тобой.

– Ладно-ладно.

Он пошел вперед, и мне ничего не оставалось как просто последовать за ним. Это был узкий коридор, с тусклым освящением, напоминающий потайной проход. Такие еще бывают в старых замках. Шли мы минут десять, иногда то спускаясь, то поднимаясь на маленьких лестничных пролетах. Он остановился, наконец, напротив двери и толкнул ее.

Ральден подошел к компьютеру и нажал еще несколько кнопок. Стекло перестало быть матовым, за ним была видна комната. Неплохая. С удобной кроватью, биотулетом, столиком, водой. Культурная тюрьма. Вот только была одна проблема.

– Где Эндари? – почти зарычала я.

Ральден был растерян, в его глазах заплескался страх.

– Я… не знаю.

– Что значит, не знаю? – закричала я. – У кого был еще доступ сюда?

Он нахмурился и написал кому-то.

Через пять минут в комнату вошла вся мерзость мира. А точнее Фелор, чья улыбка действовала на меня не хуже вида разлагающейся плоти или опарышей. Стало тошно.

– Ральден.

– Что за ерунда Фелор? Вот Рейни, король будет доволен. Где…

– Я подумал, что ты не мог своего сына просто так тут оставить. Что-то тут не чисто… уверен, что твой сын является предателем, он укрывал ее, – кивнул он на меня.

– Не говори ерунды! – крикнул отец Эндари. – Он был отравлен, я лечил его тут. Рейни доставили мою люди.

– Да, а мне кажется, что ты мне врешь. Эндари нарушил приказ, а ты… решил спасти его. Доставить сюда, избавить от подозрений. Но он уже при дворе.

– При дворе? – выдохнул Ральден с неверием.

– И его ждет «Сон имальгума».

Ральден резко вдохнул, я увидела, как в его глазах поселилось отчаяние и резко повернулась к самому ужасному из всех чудовищ:

– Я здесь! Ведите меня туда! – я старалась не кричать, старалась, чтоб мой голос был больше поход на сталь, но выходило плохо.

– Возможно, если госпожа Рейни поспешит, последствия будут обратимы.

– Сон имальгума не обратим, – горько прошептал Ральден.

Фелор лишь пожал плечами и достал наручники.

– Позволите, госпожа? – спросил он.

Это «госпожа» было таким ядовитым, что, если бы я могла взять слово и запихнуть в его глотку, чтоб он задохнулся, я бы так и поступила.