Ритмы времени

Трамвайчик тем временем уже ехал по ровно проложенным рельсам, изредка повизгивая. Пассажиры в салоне устало смотрели в окна, не заметив, что освещение вернулось, как и солнечный день за окном. Петербург был одет в зелень. Играл ветерок, и слышалось щебетание птиц.

Ксения, осознав, что прижимается к Николаю всем телом, смущенно потупилась и попыталась отстраниться. Но мужчина продолжал аккуратно придерживать ее за талию. Его прикосновения были теплы и приятны. Девушка впервые за время их короткого знакомства не вспомнила злополучный завтрак с бывшим парнем.

Ощущая беспричинное счастье, она смотрела в окно.

«Стиляга» неспешно шуршал по рельсам к Невскому проспекту. Дорога была вымощена булыжниками, и нигде не было видно привычного асфальта. Мимо проезжали громкие телеги и экипажи. Лошадиное ржание под привычный перезвон трамвая звучало необычно. По тротуарам, выложенным каменными плитами, спешила разношерстная толпа. Дворник в когда-то белом фартуке и с длинной метлой в руках.

Ребятишки лет шести-семи, гонявшие голубей громким угуканьем. Деловитые матроны в темных платьях и строгих шляпах, кокетливо сидящих на высоких прическах-шиньонах. Мужчины в приталенных укороченных пиджаках и брюках дудочках. Мальчишки, продающие свежий выпуск газеты. Бородатые торговцы обуви, перчаток и леденцов петушков.

Отовсюду звучали выкрики и шум транспорта. Ксения, по непривычке, зажмурилась, хотя цвет витрин был выдержан в темных тонах и без ярких мигающих элементов.

В названиях вывесок встречалось дореволюционное написание.

— Какой это год? — Ксения шепотом обратилась к Николаю.

— 1910.

Девушка бросила заинтересованный взгляд на пассажиров трамвая. Те спокойно сидели на своих местах, кто-то общался, а кто-то смотрел в окно, не замечая перемен.

— Но почему они никак не реагируют?

Молодой мужчина, продемонстрировав свою трость, так же тихо ответил:

— Мне пришлось стереть им память о произошедшем сбое во времени. И теперь они снова едут в трамвайчике номер три каждый в своем времени, как и должно быть.

— Это... Это так странно, — Ксения закусила губу и снова оглядела салон и увидела мальчишку из 1960-х годов. — А он? Нас как-то увидел?

Воришка, как ни в чем не бывало, подслеповато глядел в окно, пока протирал очки какой-то тряпочкой. После чего надел их на нос и, заметив, что Ксения смотрит на него, самодовольно подмигнул.

— Потому что мы существуем во всех временных измерениях трамвая.