Когда ночь сменяет ночь

— Словно драгоценная статуэтка из слоновой кости… Моя избранница…

Поцелуи, всё более настойчивые, покрыли мои плечи и грудь, но, едва его губы коснулись моих, я отдёрнула голову.

— Я не хочу этого, Арент.

Глаза Арента вспыхнули, но он быстро опустил веки. Прошло несколько мгновений, прежде чем он снова посмотрел на меня. Лицо уже было спокойно, по губам даже пробежало подобие улыбки.

— Прости, не хотел тебя напугать. Мне очень нелегко сдерживаться, когда ты находишься так близко и выглядишь так соблазнительно.

— Тогда это я должна просить прощения, — в голосе почти не слышалось ехидства. — И я уже собиралась переодеться.

Арент проводил меня тоскующим взглядом, но когда я, переодевшись в лёгкий свитер и джинсы, вернулась в зал, он уже был сама невозмутимость. За окнами продолжала бушевать буря, в камине потрескивал огонь. Арент, о чём-то задумавшись, рассеянно шевелил поленья причудливо изогнутой кочергой. Я села в кресло.

— Тебе здесь нравится? — не оборачиваясь, спросил Арент тоном, каким ведут светскую беседу.

— Я не прихотлива. У этого места есть своя история? Или ты выбрал его из-за удалёности от людских поселений?

— И да и нет. Когда-то это были мои владения.

— Правда? И как далеко они простирались?

— Довольно далеко. Мне принадлежала почти половина Англии.

— Впечатляюще. И что от этого наследия осталось теперь?

Арент пожал плечами.

— Каждая эпоха диктует свои условности. В моё время обширные владения были символом власти и могущества, теперь это — лишь пережиток, бессмысленный и совершенно ненужный.

Я обвела взглядом убранство зала. Обстановка здесь всё же казалась скромной по сравнению с элегантной роскошью особняка, который считался основной резиденцией Арента, а теперь и моей.

— А как же твой замок?

— Замки, — поправил меня Арент. — Теперь они — достояние земель, на которых были построены.

Оперевшись о подлокотник, я рассматривала его из-под полуопущенных ресниц. Трепещущие отблески огня падали на тонкое аристократическое лицо, обрамлённое тёмными вьющимися волосами.

— Я вдруг подумала — я ничего о тебе не знаю.

— Так уж и ничего.

— Доминик упоминал, что ты перебил своё семейство, чтобы завладетъ герцогским титулом.