Когда ночь сменяет ночь

В этом месяце я уже дважды навещала отца Энтони в "его" соборе, а теперь собиралась на небольшую "экскурсию" в этом… Всё-таки забавно, что став существом, отверженным церковью, я посещала подобные места гораздо чаще, чем когда была человеком.

Внутренняя часть собора была довольно скромной. Слабый свет, проникавший с улицы сквозь высокие витражные окна, освещал массивные каменные колонны, выложенный чёрно-белой плиткой пол, статуи святых у подножия епископской кафедры и большое распятие, парившее под сводчатым потолком.

— Зажгу свечи, чтобы вы не споткнулись в темноте, — как будто спохватившись, предложил он.

Я рассматривала витражи, когда отец Фредерик снова подошёл ко мне и протянул свечу.

— Давно вы прибыли в Льеж?

— Сегодня вечером.

— И в каком отеле остановились?

Я отвернулась от витражей.

— Не хочу отнимать у вас слишком много времени, отец.

— Да, конечно… Я только хотел вам кое-что показать.

За отцом Фредериком я прошла к колонне, на которую опиралась кафедра — что-то вроде небольшого деревянного балкона с ведущей к нему лестницей. Отец Фредерик остановился перед мраморной статуей, изображавшей сидящего на камне ангела. В одной руке ангел держал корону и обломок скипетра, другая была в отчании заломлена за голову, правую ногу обвивала цепь, на щеке застыла слеза.

— Скульптура действительно необычна…— начала я, но, поймав на себе неподвижный взгляд отца Фредерика, замолчала.

— Знаете, что поражает в ней больше всего? — тихо спросил он. — Представьте её на постаменте музея или в зале какого-нибудь дворца. Конечно, она бы обращала на себя внимание и там. Но именно здесь, где ей бы, казалось, совсем не место, её необычность становится не просто заметной, а бросающейся в глаза.

Подхваченный эхом, мой смех жутковато прозвучал под тёмными сводами собора.

— По-вашему, я похожа на падшего ангела?

— Я не знаю, кто вы…

— Но всё же уверены, что здесь мне не место, как и ему, — я с усмешкой кивнула на статую.

— Я не это хотел сказать. Мне известно о даре Энтони.