Когда ночь сменяет ночь

— Вот опять…

Он доверительно наклонился ко мне, я резко отодвинулась. Андроник бархатисто рассмеялся:

— Не злись. Эта особенность придаёт тебе совершенно неповторимый шарм.

Ответить я не успела. Прямо перед нами выросла мускулистая фигура, и очень низкий голос пробасил:

— Рад видеть тебя, amigo[4]! Como vai?[5]

Андроник приветственно хлопнул по плечу высокого мулата, геркулесовское сложение которого только что послужило причиной учащённого сердцебиения женской части посетителей заведения. Теперь на нём были белые брюки, а по-прежнему обнажённый торс уже успел притянуть несколько мечтательных взглядов.

— Хотел тебе кое-кого представить, Диого, — Андроник просиял улыбкой в мою сторону.

Мулат повернул ко мне лицо мертвенного серого оттенка, на котором странно светились светло-голубые глаза.

— Oi, perola![6]

— Perola, — повторил Андроник, — мне нравится. Я тоже буду называть тебя так.

Диого было дёрнулся ко мне, по всей видимости собираясь приветствовать по местному обычаю — с объятиями и поцелуями.

Но Андроник легко коснулся его мощного бицепса.

— Там, откуда она родом, это не принято.

— Откуда же ты родом, perola?

Я замялась, придумывая наиболее безобидную ложь, но Диого истолковал заминку по-своему.

— Perola означает "жемчужина", — пояснил он. — Ты не согласна, чтобы тебя так называли?

— Я знаю, что означает "perola". И… можешь называть меня так, если это доставит тебе удовольствие…

— Вот как, мы уже заговорили об удовольствиях! — гневный немного гортанный голос принадлежал бессмертной, походившей на эбеновую статуэтку.

Вскинув голову, она гордо выступила из-за широкой спины Диого. К одежде красотка явно относилась с таким же презрением, как и он. Два лоскутка, чуть прикрывавшие грудь и бёдра, только подчёркивали изгибы фигуры, которая могла бы оживить и дерево. Тёмные глаза яростно сверкали под высокой, перетянутой зелёной лентой причёской. Но едва взгляд её упал на стоявшего рядом Андроника, острые ослепительно белые зубы обнажились в улыбке.

— Ах, она с тобой, querido[7]! — и уже приветливо повернулась ко мне:

— Прости, docinho[8], я не сразу разобралась.

Уже не обращая на нас внимания, она с таким жаром впилась поцелуем в губы Диого, что я удивилась, как не расплавились украшавшие потолок пластиковые лианы. Андроник игриво подмигнул мне:

— Беатрис немного смыслит в вуду. Может, она смогла бы излечить тебя от твоей "фобии"?

— Чем тебе, интересно, мешает моя фобия?

— Мне — ничем. Но, уверен, что она немало портит жизнь тебе.