Тайна Джона Скорсезе

— Если вы хотите спросить еще что-то по делу, то спрашивайте, иначе — уходите, — Барбара недовольно поджала губы.

— Хорошо, хорошо, — я примирительно улыбнулся, поднимая руки в знак капитуляции. — Никаких личных вопросов. Лучше скажите, почему накануне исчезновения жертвы вы подали заявление на отпуск, а потом бросили его в мусорку. Или не вы, а ваш лояльный начальник?

— Я не… — она хотела автоматически отвергнуть мою предположение, но запнулась, — да, подавала, — согласилась Барбара. — А что в этом удивительного? Лето приближается, хочется отдохнуть, погулять, развлечься, — она не выглядела уже столь затравлено, появлялось все больше раздражения.

— Так мог ли Скорсезе покончить с собой? — все же уточнил я, когда мы отошли от личных вопросов, девушка успокоилась, и вернулось прежнее испуганное выражение лица.

Подумав, она все-таки ответила:

— Нет, не думаю, он был каким-то, — Барбара взмахнула в воздухе рукой, подбирая слово, — мягким что-ли, переменчивым, подстраивающимся подо все и всех, без стержня внутреннего.

— Хорошо, я вас понял, — только открыл рот, чтобы задать еще какой-то вопрос, как в двери повернулся ключ, и скрипнув точно также как при моем входе, она открылась.

— Боря, ты дома? — послышался хриплый мужской голос.

— Да, — крикнула девушка, поднимаясь со стула. — А вам пора уходить, я все равно ничего полезного для вас не знаю, только зря тратите время, — бросила она уже мне.

— Хорошо, до свидания, — я не настаивал, выходя в подъезд встретился с полным мужчиной лет пятидесяти, видимо, отцом девушки и приветливо улыбнулся ему. Тот только хмуро посмотрел мне в след и уже из-за закрывшейся двери я услышал: «Доча, что это за хмырь?»

После того, как дверь захлопнулась, я постоял еще немного, размышляя, что делать дальше. свидетельница мне не понравилась, не личном плане, а в деловом: что-то она скрывает, из-за боязни ли чего-то или кого-то, из-за личных соображений или же из-за желания скрыть что-то от следствия, — пока не понятно, но в самом факте недоговаривания я уверен.

Спустившись на пару этажей, остановился под окном на лестничном пролете и написал сообщение Кате: «Она какая-то подозрительная. Посиди еще немного под подъездом. Вдруг наш разговор ее встревожит и заставит что-то сделать, куда-то пойти».