Тайна Джона Скорсезе

На пользу великого и благородного дела, — я повернул голову к безымянному мужику и тот кивнул подтверждая мои слова.

— Да может он просто псих, а ты хочешь отобрать у своей подруги последнюю копеечку, — она шмыгнула носом.

— Ну-ну, не плач, верну я тебе их, верну.

— Ага, конечно. Прям как прошлую тыщу вернул. Это мне на новую помаду, что я буду без помады ходить что-ли? — решила она отстаивать свои позиции.

— Ты у меня и так очень красивая. Зачем тебе еще помада? Да еще новая? Пожалей окружающих мужчин, у них может слабое сердце, — пошел я в атаку на амбразуры.

— Э-э-э, — Катя так удивилась, что даже ослабила хватку рюкзака, что было роковой ошибкой.

Минутная, но весьма жаркая схватка и я имел в руках пятьсот рублей и обиженно сопящую девушку рядом.

— Вот, — протянул я мятые купюры. — А что еще за услуга?

— О, сущая мелочь, — сказал, пряча бумажки в карман пальто, и доставая оттуда что-то другое. — Дадите правдивое интервью, когда все расследуете. По рукам?

Я посмотрел на Катю, обиженно уставившуюся в окно, она только дернула плечом, что я решил расшифровать как согласие.

— Ага, по рукам, — я пожал протянутую руку, которая в отличие от лица, была чистой и ухоженной.

— А вот и моя остановочка, — сунув в руки мне какой-то небольшой продолговатый предмет, сразу выскочил в открывшиеся двери.

— Это флешка, — сказал я удивленно. — Интересно что на ней, как думаешь? — я повернулся к Кате, она все так же смотрела в окно, не обращая на меня внимание. — Ну ты что, обиделась? — молчание. — Прям сильно? — снова ничего в ответ.

— Ну посмотри, мы получили флешку, а на ней, я просто уверен, какие-то важные улики. Может фотки или видео, — сказал я. — Ну не обижайся, — я потянулся к девушке и приобнял ее за плечи. — Я тебе все-все верну. Ну давай, прощай своего непутевого друга. Но это ведь на дело, это же важно, — я полноценно обнял ее. Конечно, Катя никому в этом не признается, но обнимашки она любит.

— Важно, — отозвалась она глухо куда-то в район моего плеча.

— Эх, расследования обходятся мне все дороже и дороже, — тяжко вздохнул я, но что поделать. С друзьями ссориться из-за такого тоже нельзя.

Родная квартирка встретила нас такой долгожданной прохладой.