Тайна Джона Скорсезе

Так получалось, что мы почти ничего и не нашли. Вещи его возможно в химчистке, фотка могла упасть и случайно, в кабинет мы не попали, случайно или нет, но факт остается фактом. Через пару остановок в салон зашел мужчина, особого внимания я на него не обратил бы, если б он не сел на сидение прямо передо мной.

— Пс-с-с, ребята, вам немного улик не надо? — мужик повернулся и заговорщицки подмигивал. Хотя не исключено, что у него просто дергался глаз. Судя по аромату, исходившему от него, давно пора. На голове светлый ежик волос, слегка опухшие глаза с синими мешками под ними, загорелая кожа со следами грязных разводов.

— Нет, нет, извините, но нас ваши «улики» не интересны, — я выразительно его осмотрел.

— Чего это вдруг? — теперь он моргнул обоими глазами стразу. — Вы же вышли из дома Скорсезе? Не у Маринки ли часом муженек скопытился? Небось детективы частные, а? — он снова подмигнул.

— А вы, позвольте спросить, кто такой? — встряла Катька.

— Я? — мужик выглядел словно слегка оскорбленным. — Да вы что, не узнаете меня? — мы с напарницей переглянулись, увидев в глазах друг друга полное непонимание. — Фи, молодежь, — сказал мужик презрительно. — Я редактор чудесной газетки «Звездная жизнь». А это все, — он показал на себя, — это же маскировка. Совсем ничего не понимаете.

— Все равно, откуда нам знать вас в лицо? — я все-таки не понимал претензии.

— Так я недавно интервью давал в нашей газете.

— А-а-а, — протянули мы одновременно. — Понятно.

— Так что вы там про улики говорили? — перешел я к самому интересному.

— Ага-а-а, заинтересовались-то? Вы же знаете что все в этой жизни не бесплатно? — он снова подмигнул, сначала одним глазом, а потом вторым, наверное, чтобы точно поняли намек.

— Знаем, — несколько печально отозвалась Катя, а я ее полностью поддержал мысленно.

— Тыщенки хватит плюс еще одна маленькая услуга на будущее.

Я повернулся к Кате и приподнял брови, мол, давай, доставай.

— Нет, — возмущенно бросила девушка, отползая от меня к окну еще дальше. — Не отдам я тебе ничего. Нет у меня ничего, — она прижала рюкзак к груди, готовая защищать его до последнего.

— У меня только пятьсот, а я же знаю, что у тебя есть заначка, — протянул я. — Это же на пользу дела.