Тайна Джона Скорсезе

Катя терла покрасневшие глаза, но слез уже не было: лекарство начинало действовать.

— Из улик или из еды?

— А там на месте и разберемся, — махнул я рукой.

Закрыв дверь, мы снова спустились на первый этаж и через арку в одной из стен, попали сначала в столовую, а затем и на кухню. Здесь нас ждал сюрприз в виде весьма упитанной женщины в розовом переднике и с косынкой на голове. Здрав, кхм, одно место кверху, она мыла пол, вазюкая руками тряпку по нему и насвистывая какую-то незнакомую мне мелодию.

— Кгх, — кашлянул я, привлекая к себе внимание, — извините, а вы кто? — не ожидал что тут еще кто-то будет.

Женщина выпрямилась, уперла руки в бока и с некоторым сомнением осмотрела нас снизу вверх. По-моему, оценили нас не очень дорого, так как ответила она с легким пренебрежением:

— А вы-то кто такие?

Я приосанился, гордо выпятив грудь и набрав в легкие воздуха, начал:

— Мы между прочим частные... Эй, полегче, — Катька ткнула меня пальцем в бок.

— Гости частные, нас хозяйка дома пригласила, — закончила она мою фразу.

— А-а-а, — протянула, видимо, уборщица. — А я тут занимаюсь домашними делами, Марина Глебовна таким заниматься не любит. Вы на меня внимания не обращайте, может чего надо?

— Да нет, мы просто осматриваемся. Как раз думали, что грязно как-то в доме, — решил я зайти издалека.

— Так это ж эти прохиндеи, — взвилась женщина, — наследили тут, наворотили, перекопали все и, главное, ничего не сделали путного.

— Кто? — решила уточнить Катя.

— Да, милиционеры эти ваши. Вам же хозяйка рассказал про горе наше-то?

— Да, мы в курсе про ее мужа, — поспешил я ее заверить. — Кстати, а вы верите, что он сам себя того, — я выразительно посмотрел на верх.

Женщина проследила за моим взглядом, посмотрела на люстру и отрицательно помотала головой:

— Да вы что, он девочек своих очень любил, баловал их. Деньги есть, бизнес и жена вот новая. Красивая, — сказала она с какой-то долей осуждения. — Многие о таком только мечтать могут.

— Мы вот тоже так думаем, приехали утешить Марину, — подхватила разговор Катя.

— А когда же он пропал? Мы же тут каждый день бываете, наверное, первой и заметили? — продолжил опять я.

— Да нет, что вы. Он человек необщительный был, работал много все в кабинете в своем. А я прибралась, приготовила кой-чего да и ушла. Позже всех узнала, можно сказать, — она тяжко вздохнула.