Тайна Джона Скорсезе

Так, несколько однотонных рубашек слева и зимнее пальто справа, пара поясов и один галстук, одиноко болтавшихся на специальной вешалке на дверце, да и все.

— Да уж, что-то олигархи у нас совсем не следят за гардеробом, даже я больше наскребу при желании.

— Вот именно. Такое чувство, что вещи кто-то забрал, но дверь же была закрыта, не думаю, что это воры или полицейские. А у тебя что?

— Ну, скорее всего, он любил есть яблоки в постели, но это не точно, — на удивленный взгляд я показал яблочный огрызок.

— Это несомненно важно.

— Согласен. Я ж тебе говорил, небось к любовнице смотал, это ж у него тоже не первая жена, седина в голову, а бес в ребро, как говорится.

— От такой женщины к любовнице? И чего только мужикам не хватает? — она как-то странно посмотрела на меня, видимо, обвиняя во всем мужских грехах.

— Да может она мегера дома, внешность знаете-ли бывает обманчива, — решил я защитить весь мужской род. — Или может к друзьям не отпускает, а он решил проблему кардинально, так сказать.

— Пхах, может быть, по крайней мере, выглядит так, как будто он собрал вещи и ушел.

Я подошел к окну и отодвинул уголок тяжелой шторы, выглядывая на улицу. Вид открывался на цветущий сад за домом. Когда заходили, не видели этой красоты. Белые, розовые и нежно-фиолетовые лепестки цветов уже отцветающей сирени непонятным образом гипнотизировали меня.

Единственное, что не вязалось с благоуханием природы так это запах мокрой псины. Причём сильнее всего он был заметен именно здесь, возле окна за шторами.

— У них что собака по окнам лазила? — пробормотал сам себе.

— Что? Какая собака? — удивилась Катя, как раз подошедшая ко мне и тут же скривившаяся. — Фу, — выдала она ёмкий комментарий и сразу полезла в рюкзак, пару раз чихнув. У нее была аллергия на собак, а вот на кошек — нет, что, лично я, считал странным. Вот и полезла сразу за антиаллергенными, она всегда их собой носила: мало ли где можно встретить лучшего друга человека.

— А что еще можно осмотреть? На этом этаже больше никуда ключи не подходят? Что еще в доме-то есть? — просипела Катя, борясь с подступившими слезами и соплями.

Я пока записывал увиденное: «2. Мало вещей. 3. Любит яблоки. Возможно. 4. Есть собака. Запах почему-то только возле окна.»

— Может кладовки какие, или кухня. О точно, пойдем кухню поищем, может там еще что есть, — наконец оторвался я от записи.