Оборотень по объявлению. Гибрид

Повисла такая тишина, что гибрид мог постараться и услышать даже отсюда стук маленького сердечка.

Надо было уйти. Девушка сделала свой выбор. Но он не мог пошевелить и пальцем.

Зато Док развил какую-то невероятно кипучую деятельность: померил девушке давление, взял кровь на анализ, дал выпить витамины.

— Вера… — Дима шагнул ближе, не зная, как показать ей то стихийное бедствие, что сейчас разыгрывается внутри. Почему-то казалось, что она поймет, стоит лишь только достучаться до нее.

Вдруг девушка стерла пот со лба, обмахнулась ладошкой и туманным взглядом посмотрела на Дока:

— Что-то мне жарко…

— Глава! Ну выйди ты уже отсюда! Девушке плохо стало, как только ты подошел! — Док возмущенно окатил гибрида взглядом и показал глазами в сторону двери.

Дмитрий вышел, не помня себя. Решительно пошел вперед, следуя запаху, глядя прямо перед собой. Очнулся только тогда, когда увидел лицо Алексея, и сказал:

— Если хоть один волос упадет с головы Веры, я сделаю так, что ты вылетишь с работы. Лучшее место, что ты найдешь, — это вместе с нелегалами ковыряться на стройке.

Ты меня понял?

Леша попытался взглянуть в ответ оскорбленно, но увидел в глазах оборотня дикого зверя. Понял: одно слово — и он труп. Кивнул.

— Кот, пусть Тамара днем и ночью следит за Верой. По любому поводу держите меня в курсе. Я… вернусь.

Глава Иных резко развернулся и вылетел с территории стаи так, будто бежал от ядерного взрыва. Знал, что не сможет смотреть, как уезжает Вера.

Да, такой пленительный запах улетучился.

Да, она с другим и беременна от него. Но что гибрид мог поделать с собой, если чувствовал, что ему глубоко наплевать на препятствия и он может разбить их все одним ударом? Останавливало его одно: Вера может возненавидеть его после этого.

Дима пришел в себя на верхнем этаже заброшенной стройки высотного здания от звонка телефона.

— Как насчет встречи? Я еще лично не поблагодарил тебя за помощь в устранении Плетки! — на том конце связи был Мун, казначей стаи волков Суворова и его друг.

Они вместе были в изоляторе, пока тот не уничтожили, и доверяли друг другу как братья. — Дим? Дима?..

Молчание в трубке.

— Та-а-ак, — протянул Мун. — Если ты молчишь, это высшая степень хреновости. Я еду. Пришли координаты.

Мун и Дмитрий сидели спина к спине на последнем этаже недостроенной многоэтажки и пили. Казначей стаи Суворова чувствовал, что другу нужна поддержка, и составлял компанию даже в таком неперспективном деле, как напиться в хлам.