Поцелованная Смертью

За руку отвел к целителю сводить шрамы от укусов. Научил без помощи магии защищать свою жизнь и даже, если придется, убить физически более сильного противника. А еще Булат отправил ее к заносчивой огневичке Любови Захаровне в надежде, что усиленные занятия раскачают дар, и стихия выжжет вампирскую кровь, как чужеродную и наносную. И все бы получилось, если бы не пирсинг в пупке — вставленный вампиром артефакт блокировал энергетические потоки, не только не позволяя увеличить силу, но и пользоваться в полной мере тем, что у Ани было до похищения.

Пятый этаж. Данилевская, вынырнув из воспоминаний, вздохнула с облегчением — добралась в пункт назначения без приключений.

Курящие на лестничной площадке подростки побросали в окно окурки, а поняв, что это не владелица одной из квартир, расслабились.

Взвинченная предстоящим разговором Анна прошлась по юным лицам осуждающим взглядом, но читать нравоучения не стала — отсутствовал нужный воспитательный запал.

Нажать на кнопку звонка не успела — дверь отворилась сама, выпуская сердитого Давида.

Ребята тщетно пытались сбежать от разошедшегося соседа — он перекрыл им путь отступления, продолжая рассказывать, что будет с их здоровьем через пару лет, если они не избавятся от пагубной привычки. Целитель не выбирал выражений. И когда речь пошла о покрытых сажей легких трупа, которому на днях производил вскрытие (разумеется, он соврал ради пущего эффекта, так как редко имел дело с мертвецами) один из парней не выдержал.

Решив, что долг сознательного гражданина исполнен, Давид развернулся к терпеливо ждущей его незнакомке.

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Добрый день. К вам. — Улыбаясь, она отвела с лица светлый локон — и на запястье весело зазвенел серебристый браслет с подвесками.

Целитель, машинально взглянув на артефакт, переменился в лице, мигом узнав девушку под личиной невзрачной блондинки.

— Прошу вас, заходите.

Через пару мгновений, как закрылась дверь за Давидом и его гостьей, на лестничную площадку поднялся высокий шатен с поразительно зеленными глазами. Суровым взглядом без слов он окончательно разогнал мальчишек.

Оставшись в одиночестве и легко запрыгнув на высокий подоконник, он встряхнул правой рукой.