В паутине снов

— Судя по твоему внешнему виду, твой мастер по тебе не меньше часа прыгал, потом жевал, а после еще и поджарил,— недобро сверкая глазами, прошипел Макс.

— Макс, извини, я...

— Ты была у Фриды,— облегченно выдохнул друг, перебивая меня.

Молодец, сам догадался. Только к чему такой протяжный выдох? Он беспокоился обо мне?

— Как бы я хотел быть на твоем месте,— загадочно подытожил Макс.

— Хочешь быть поджаренным? — мило улыбнулась я.

— Возможно,— хмыкнул друг,— иди спать, с утра целительские зелья.

Я вздрогнула.

— Ты прав, — улыбнулась я,— увидимся.

— Не сомневаюсь,— оборачиваясь, фыркнул Макс.

Вздохнув, я потопала в ванную — душ никто не отменял. И уже засыпая, подумала — веселье только начинается!

***

Я бежала по дворцовому коридору. Мое сердце бешено колотилось. Страх пружиной вытягивал душу. Я боялась, но не за себя. Там впереди есть кто-то важный для меня. Я должна спасти ее. Мои ноги стёрты в кровь, платье разорвано. А позади, клубится что-то темное.

— Аррейро он варриа,— кричу я, выставляя дрожащие руки вперед.

Я знаю, это заклинание вытянет из меня последние жизненные силы. Но я должна задержать зло. Я должна спасти ту, кто находится в конце коридора. Она важна мне. Я должна.

Белоснежный столп устремляется вверх. Секунда и он разлетается тысячами светлячков, поглощая тьму. Заставляя кричать того, кто наслал темное проклятие.

— Ликая! — отчаянный крик той, кто дорог мне и ценен больше собственной жизни. — Ликая!

***

Я проснулась от бешено стучащего сердца. Кошмар, это только кошмар. Еще один за прошедший год. Я знала, что наутро забуду о нем. Но сейчас, в голове раздавался отчаянный голос девушки. Меня пробил озноб, хотелось вскочить с кровати и бежать... но только куда и к кому?

Я плотнее укуталась в одеяло, уговаривая себя поспать еще немного. Утро обещает быть нелегким.

Всему хорошему всегда приходит конец, так и с моим сном. «Э-эх, жизнь моя жестянка», — подумала я, в очередной раз, падая на пол. Таким незамысловатым образом меня Игнат будить изволит. Нет-нет, он не садист, просто это единственный способ заставить меня хотя бы глаза открыть. А я и не в обиде.

— Доброе утро, мучитель, — буркнула, потирая ушибленный бок.

— Э?

— Бэ,— передразнила я. — Чего не подстелил одеяло?

— Ох, прости, деточка,— искренне произнес дух.