В паутине снов

Я нахмурилась и спросила еще раз:

— Кто такая Говорящая?

— Юная леди, вы, вместо того чтобы сбегать из дома и мечтать о балах, лучше бы читали книжки, — отмахнулся он.

Я насупилась, но больше он ничего не сказал.

Незнакомец помог мне надеть платье, которое волшебным образом было не только чистым и сухим, но и без единой дырки, как будто его только сейчас сшили. Затем он вывел меня из кухни и посадил в карету, которая довезла меня до особняка тети, где я после порции тетушкиных слез и объятий получила нагоняй.

Он оказался прав, мой магический дар пробудился в восемь лет. К радости отца я тоже Стихийник. Моя стихия — вода, и я не была этим удивлена. Разогрев мое любопытство, незнакомец подсказал мне отличных помощников — книги. Там я нашла ответ на свой вопрос. Говорящие — это люди, обладающие даром общения с флорой и фауной. В их силах управлять всем животным и растительным миром. Все Говорящие обязательно владеют стихией воды.

Позже я узнала, что наш заповедник создали пять легендарных Говорящих.

Они же и основали Школу Стихийников, а так же были ее первыми преподавателями.

Именно благодаря незнакомцу я полюбила книги. И я безумно рада, что повстречала его на своем пути. Но даже сейчас, вспоминая ситуацию с платьем, я становлюсь цвета свеклы.

— Малыш-шка, — выдохнула Фрида.

Я так ушла в воспоминания, что даже не заметила, как добрела до ее пещеры.

Детки драконицы спали, свернувшись клубочками у бока матери. У дракончиков пока не было твердой чешуи, да и просто чешуи как таковой еще не было, она появится позже.

Сейчас у них красно-коричневая упругая кожа, и, вот парадокс, огнем они плюются, но и сами могут получить ожог. Пока их тельца не покроет чешуя, они нуждаются в пристальном внимании, так как могут навредить самим себе.

Маленькие непоседы, судя по всему, не давали и минуты покоя матери, так как настолько замученной Фриду я видела впервые. Несмотря на усталость, драконица была в хорошем настроении, а мой приход ее явно обрадовал.

Чешуя на ее теле заблестела, цвет плавно переходил из темно-серого в серебристый. Хвост Фриды обвивал ее тело так, что кончик был у самой морды.

Я тихо, стараясь не создавать лишнего шума, опустилась рядом с ней. Сайрекс в пещеру не зашел, пегасы не любят замкнутые пространства.

— Ты грустишь, — не спрашивая, а утверждая, заметила Фрида, она всегда чувствовала мое настроение. — Неужели ритуал так повлиял?

— Нет,— поспешила успокоить мудрую подругу.