Под крылом Совы

Агонарцев не заботило, что противники, оставшиеся в деревне, им и в подмётки не годятся. Старики, женщины и дети! Малая часть сильных мужчин осталась защищать посёлок, и их смела златовласая саранча. Кого-то удалось отправить к Богам, но этого было мало. В другой раз я появился на поле боя после нескольких «лет» учёбы. Кажется, наступал с отрядом на лагерь врагов и косил направо и налево всех попадавшихся под руку недругов. Это был мой последний день той жизни. В следующую агонарцы разменяли на забаву – пустили меня против дикого зверя, в то время как та, чьё имя помнилось как «Риа», дрожала за моей спиной.

И подобное продолжалось снова, и снова.

Я настолько привык к разного рода перевоплощениям, что, увидев потолок своей спальни в слабом утреннем свете, задался лишь одним вопросом: «Что теперь?». Тело ныло от пережитых ран других жизней, а во рту, кажется, оставалась по меньшей мере пригоршня песка. Смешалось воедино всё. Имена, события, время…

Задремавший у входа в спальню Нелиситтар открыл глаза после моего нового вздоха и выжидающе смотрел в упор.

Я постарался мотнуть головой и сам приподнялся с постели, на которой оказался. Встать получилось, потом – влить в себя бокал воды. Допивая второй, я ощутил, что рядом слишком уж пусто для очередного кошмара. Во рту перестало сушить, да и мысли отсеивались от тех, что должны принадлежать мне, Ярчайшему Князю, и всем тем, кем я был до этого, до того как переродился прямо здесь, в Ледяном Пике, в последних из разов.

– Фанориа? – озвучил я Ситта самую навязчивую из своих мыслей.

Тень успокоил меня лёгким кивком и кивком же указал на дверь.

В дурмане неуверенности я вышел в коридор. Продолжая вертеться на языке, слово не позволяло вкусить его смысл. Вместо этого я заново изучал свою усадьбу, шел по галереям и поднимался по лестницам. Попал и в уютнейшие покои за счёт побелки и высоченного потолка. Видимая часть комнаты представляла собой что-то вроде гостиной, в то время как я догадывался куда ведёт небольшая лестница и что за небольшое окошко имеется на уровне лестничной площадки.

Спальня.

Фанениса верным псом дежурила у подножья лестницы. Её-то лицо и напомнило мне ещё об одной девчонке. За которой я поднялся на самый верх Твердыни, которую не раз видел в самых разных обликах во снах-воспоминаниях.

– Риа? – позвал я.

В очередной раз лестница разделяла нас, лишь ступеней было куда как меньше. Перепрыгивая через одну, я влетел в комнатушку. Светлая, совсем как основная часть покоев.