Под крылом Совы

На лавочку почти рухнул и пару раз прищёлкнул пальцами, призывая свои магические огоньки. Кивнуть девушке в сторону свободной части лавочки получилось из последних сил. Сам же согнал её с места, стоило позволить ей не стоять в моём присутствии.

– Не боишься замерзнуть? Похвально, – выдохнул я, откинувшись на деревянную спинку скамьи. Наверняка моё появление до дрожи перепугало бедняжку. Уж что-что, а пугать её я умею очень хорошо. Что взглядом, что смехом.

– Ледяному магу сложно замёрзнуть, – весело хмыкнула княжна, разом меня успокоив.

Если и напугалась, то уже приходила в себя.

– Осмелюсь не согласиться, – моё дыхание выравнивалось, последняя боль отдавалась слабыми судорогами. – Совсем недавно я замерзал…

– Вам уже получше? – продолжала беспокоиться Фанориа, сжавшись на лавочке.

– Получше, – согласился я, пьянея от сладости воздуха.

Магические огоньки болтались над головой с игривостью настоящих светлячков и неплохо успокаивали как воспалённое пережитым ужасом сознание, так и тело вместе с этим сознанием.

Я слушал своё дыхание и изредка ловил звук вдоха или выдоха сидящей рядом княжны. Навеянная радость за Фарэма наконец-то меня нашла и врезалась в обрывки перемешанных мыслей.

– Чтобы пережидать ночь с кувшинчиком хорошего чая не обязательно морозить себя за стенами тёплой комнаты, – заметил я, почувствовав, что могу более-менее свободно шевелиться.

– Фарэму не нравится задний двор. Отсюда почти не видно города. Ко всему прочему он и не подумает, что я могу здесь быть, – в одном тоне выдала княжна.

– Не хочу ему попадаться на глаза. Пока что, во всяком случае.

– Не ожидал, что Фарэм умудрится тебя обидеть.

– Он не обижал. Это я… в смысле, не хочу его обидеть.

Я подобрался. Мысленная радость тоже подобрала свои искорки, не осознавая чего это ей мешают щекотаться.

– Это невозможно, – я покачал головой, подыскивая в открывающейся картине освещённой магией девушки ещё причины порадоваться за воспитанника.

– Невозможно укусить себя за ухо. И то – с несколькими оговорками, – буркнула Фанориа, излишне громко поставив на скамью сбоку от себя чашу, что до этого держала в руках.

Шумно вздохнув, будто собираясь с силами, она повернулась ко мне лицом. – Скажите, Фарэм же хочет просить моего согласия на наше супружество? Вы наверняка же знаете его намерения! Знаете же! По нему же и так видно. Всем, но не ему самому!

– Даже его Тень не знает все его намерения, а я ему не Тень, – шутить, когда настолько была серьёзна княжна, и идеи не возникало.