Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

– А лучше бы к мисс Донован шли, ей Варху!

С обреченным стоном Райс накрыл лицо руками и с минуту молчал. Затем передернул плечами, скинув с них невидимый груз, и основательно порылся в куче, доставая с самого низа смятый лист бумаги.

– Откуда у вас это? – потряс в воздухе страницей, бестактно вырванной из какой-то книги.

– Иллонка нашла, но сама участвовать отказалась. Квахарка, – фыркнула с дальнего стола Килира. – Как знала, что с нас шкуру спустят…

– Это виззарийский, – нахмурился магистр. – И как хорошо вы знаете виззарийский, Тонкин?

– Мы это… по наитию, сир…

– По наитию.

– Ошиблись, признаем.

– Выходит, Вика-Виктория, психиёлог из Хавраны… – завел он, и я подняла голову. Столкнулась с внимательным взглядом. – Вы как-то связаны с одной из вещей. Ничего не узнаете?

– Н-нет, – выдохнула с запинкой.

– Может, у вас в своем мире есть такой же гребень? Или медальон?

– Не припомню, – мотнула головой.

– Должна быть связь… Или с ритуалом.

– Нет, – заявила уже тверже, скользя на мокром стуле. Кружева хоть и были тонкими, но просохнуть до сих пор не успели.

– Какая из вещей лежала в центре? – Райс кинул страницу с рисунком на пол и встал из-за стола.

– Ч-часы…

– Мои часы.

– В-ваши, сир.

Достал из кармана часы и уложил на середину листа.

– Превосходно.

– Нам… п-помогли. Тайно. Кто-то узнал, что мы задумали ритуал, и принес вещи… оставил их в…

– А вот в этом углу? – Райс нагнулся и ткнул в левый край пентаграммы.

– Самый главный вот этот. Он указывает на ярчайшую звезду Звездносвода, – Тонкин присел на корточки и фамильярно переместил палец преподавателя вправо. – Тут мы положили… эм… как бы сказать…

– Вы с мисс Донован чудесная пара, сир, – выдохнула романтично настроенная Фенрисса.

– Ясно, – Райс брезгливо кинул гребень на рисунок. – И все же, Тонкин, меня интересует этот угол.

Древняя Виззара хранила в себе сундук неразгаданных тайн. Многое в ней понималось иначе, не так, как в современном Эррене. Я слышала об этом и знала, что лучше всего в наследии виззарийцев разбираются артефакторы, историки и теоретики магии.

– Вот. Вот это было в том углу, – светленькая студентка поднялась и подала магистру мою заколку с самарудами.