Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит

– Огхарренно же! – добивал преподавателя Тонкин, решивший помирать с музыкой. – Граймс бы подобрел и отстал от всех со своей смертельной диагностикой. Рыженькая целительница перестала бы ходить бледной тенью по коридорам. Мисс Донован расплела бы жуткий пучок и надела платье… Это же зашибись!

Оптимизм, что сочился из Заккари, был каким-то нервным. Предсмертным. Это и я со своего стула понимала: даже великому Граймсу не спасти бедолаг-студентов после того, что с ними сделает искупавшийся в болоте магистр.

– Шутка, сир! Вместо того, чтобы заваливать нас на зачетах, преподаватели посылали бы друг другу открытки с приглашениями на весенний бал, – договорил патлатый Диккинс, переманивая огонь полыхающих глаз на себя.

Пока от Тонкина хоть что-то осталось.

– Огхарренно, – повторил магистр, чернея лицом. – За-ши-бись.

Расфокусированным взглядом я проплыла по столу, задержалась на сжатых до белых костяшек кулаках Райса… И с ужасом увидела среди вещей свою потерявшуюся заколку. С зелеными самарудами!

– То есть я правильно понимаю, Тонкин, что вам показалось забавным… – цедил убийственно медленно Райс.

– Что я на балу… кхм… приударю за мисс Донован? Или, к примеру, начну посылать воздушные поцелуи мисс Хендрик?

– Мы подумали, вам не помешает расслабиться, сир! Вы еще в расцвете лет. Самый сок. Ничто человеческое не чуждо, – старательно рыл себе яму Тонкин. – Сколько можно быть затворником? Но сейчас осознали свою ошибку. В полной мере. И не будем возражать, сир, если вы затворитесь обратно…

– Сейчас я тебя, Заккари, где-нибудь затворю.

Скажем, на изнанке бытия. Подойдет?

– Лишнее, сир.

– Чьи это вещи? – Райс кивнул на оставшиеся безделушки и со звонким стуком рассыпал по столу розовые кристаллы кварца.

– Гребень мисс Донован. Сшиватель сира Граймса. Часы… ну…

– Часы мне знакомы, – хмуро перебил магистр и выудил из кучи заколку. Мою. – А вот это чье, Тонкин?

– Это целительницы, – уверенно заявил парень. – Той, рыженькой, что все время грустная ходит и бледная как тень.

– А она вас просила? Чтобы вы вскрывали ее чувства? Чтобы призывали того ублюдка, который их растоптал? – гаркнул Райс так, что у меня прижались уши.

Потер ссадину на губе, прожигая глазами заколку. – Вы не думали, что мисс Лонгвуд, может, не желала, чтобы эта… Варх дери… «любовь» ее находила?

– Да ритуал не сработал, сир!

– Пра-а-авда? – издевательски протянул Райс, приподнимаясь над столешницей.

– Вы же сейчас с нами, а не с мисс Донован, – обиженно заявил Тонкин, вскакивая со стула.