Наследница долины Туманов

— Я больше не причиню тебе вреда, Амэлла. Ты можешь расслабиться. Я был неправ, не хотелось устанавливать здесь власть кровью, поэтому решил просто задавить вас страхом. Выбрал самое слабое звено — тебя. Но никто не желал твоей боли, — подняв зажатую в его огромной мозолистой ладони ступню, Каил коснулся губами моих пальчиков. Тело пронзила жаркая волна удушающего смущения. Лицо, шея, грудь пылали. И хуже всего, я не могла ничего сделать: ноги не слушались меня. Но я чувствовала прикосновение: тепло его дыхания, разбивающееся о мою кожу.

Улыбнусь, он снова коснулся стопы губами и, кажется, лизнул мизинчик.

— Хватит, — выдохнула я и крепко зажмурилась.

— Всё хорошо, — шепнул он и поднялся. — Всё хорошо, моя гордая малышка.

Осторожно подкатив меня к небольшому столику, на котором стоял поднос с мясом, и поправив плащ, прикрывающий ноги, наконец-то отошёл и сел в княжеское кресло.

— Амэлла, ты голодна? — услышав такой вопрос от северянина, я встрепенулась и с подозрением покосилась на него.

Меня всё больше пугала эта забота.

С чего вдруг?

Он рычал на меня всего пару минут назад, а теперь спрашивает, хочу ли я есть? У него явно проблемы с головой. Хотя...

Я внимательно осмотрела застеленный заляпанной жиром скатертью небольшой столик. Князь иногда трапезничал за ним. Особенно он любил это делать во время суда: стоит перед ним бедолага, на коленях, ждёт своей участи, а княжеская рожа жрёт и не чешется.

— Амэлла? Я задал вопрос? Ты голодна? — северянин протянул мне изящную металлическую вилочку: она так нелепо смотрелась в его ручище.

— Я его услышала, — так же негромко ответила я. — Вы хотите, чтобы я всё это попробовала на наличие яда или какую другую пакость для меня задумали?

Нахмурился и сжал вилку так, что она согнулась. А после, заметя, просто отшвырнул её в сторону. Сглотнув, я прикусила язык. Нельзя. Так с мужчинами не разговаривают.

— Я виноват перед тобой, признаю, — прорычал он, на его лице играли желваки. — Вёл я себя не самым лучшим образом, да, это так. За это я готов попросить прощение! За то, — он поднял указательный палец, — что не помог тебе сразу.

Только лишь за это. Я в своём праве, Амэлла. Я пришёл сюда не погостить: теперь это моя земля, мой замок, мои люди. И ты тоже моя. Я вправе делать с вами всё, что пожелаю. А желаю я тебя. Так что умерь свою гордость, малышка, и улыбнись мне. Это улучшает аппетит. Сейчас принесут ещё одну вилку, и ты со мной поешь.

Я покачала головой. Мне сейчас никакой кусок бы в горло не пролез.