Наследница долины Туманов

При этом не понимала, что меня терзает больше: душевные муки или физические. Один тиран сменился другим, и терпеть снова днями, неделями, годами будет только унижение, стыд, страх.

Я оказалась к этому не готова.

Лучше бы вздёрнул и всё.

— Ты там долго будешь изображать умирающую, княжна? У меня уже терпение на исходе. Я видел, как ты падала: там у тебя максимум ушиб от подлокотника твоего кресла и не более. Так что отомри, загони свою тьму и поднимайся уже.

Я не шевельнулась, хотя прекрасно расслышала его слова.

— Я сказал, хватит разыгрывать жертву, — рявкнул мужчина. — Ненавижу сырость на лице и женское притворство. Со мной такое не пройдёт!

Я не отреагировала на его слова. Мне было больно даже дышать.

— Ладно, тогда я сам тебя подниму. И не вздумай разводить истерику. Заставлю заткнуться, да так, что и слова больше промяукать не сможешь.

Он встал. Я отчётливо расслышала скрип пружин кресла. Распахнув глаза, увидела перед своим лицом тяжёлые грязные ботинки. Мужчина присел, откинул плед, что остался на моей пояснице и ногах, несмотря на падение, и прикоснулся к спине.

Я не сдержала стон, когда он чуть надавил на рану.

— А вот это уже нехорошо, — в голосе мужчины зазвенела тревога. Его руки быстро прошлись по моему телу. Он словно искал ещё повреждения. — Где ещё болит? Ну, отвечай, — шепнул он над самым моим ухом и попытался приподнять.

Я закричала от боли. И в этот момент ощутила, как нечто пробирается через мою кожу и поглощает тьму, оставляя меня без защиты.

— Каратель, — пробормотала я, поняв, что этот мужчина непросто одарённый — он тёмный. Тот, кто способен пожирать чужую магию.

— Не бойся, княжна, не обижу больше, — шептал мужчина, поглаживая меня по голове. — Глупенькая, что же ты молчала. Никто тебя не тронет. Ты почему не сказала, что это не притворство? Что за глупая гордость.

Гер попытался повернуть меня на бок, но я дёрнулась и застонала. Из глаз брызнули непрошенные слёзы.

— Риган, — крик северянина оглушил, — целителя сюда.

Кто-то заскочил в комнату. Вокруг поднялась суета. Обрывки фраз, но всё, что я видела — это грязные носки мужских сапог. Всё моё сознание сосредоточилось на травинке, что прибило слоем глины на подошву. Я не могла понять, что это за растение. Моё тело и разум разрывались от боли, а я гадала, что же это за цветочек такой.

Меня всё-таки перевернули на спину, и теперь я видела лицо своего нового мучителя. На его лбу появилась морщинка.