Наследница долины Туманов

— Призрак давно не появлялся, — шепнула я.

— И хорошо, — старчески вздохнула она. — Души, что остаются в тумане, чернеют и становятся озлобленными.

— Нет, с Крисс такого бы не произошло, она маг жизни, — возразила я.

— Она была им, Амэлла, но столько лет, — голос няни дрогнул, ладонь сжалась, сминая ткань подола простенького платья, — так не должно было быть. Они не должны были умереть.

Столько горечи и сожаления. Будто она виновата в чём-то.

— Мояла уже собрала вещи? — тихо спросила я, решив сменить тему разговора и не расстраивать ещё больше старушку.

— Она противится, не желает оставлять тебя здесь одну на растерзание северянам.

Ия Лунсия отвела взгляд от границы Туманной стены и подошла ко мне ближе.

— Нет, она должна уйти, — чётко отчеканила я, уже поняв, что у нянечки иное мнение.

— Не уверена, — сухая рука легла на моё прикрытое старой шалью плечо и чуть сжала, — про северян разное говорят. Но ни одной сплетни про то, что людей они простых губят или девиц портят. Может, лучше остаться княгине здесь, чем с дитём в утробе по дорогам трястись и приют искать.

Нервный смешок вырвался из моих уст. Ни одной сплетни. Можно подумать, праведники к нам идут — земли наши с поклоном просить.

— В твои годы и такая наивность. Первое, что они сделают, придя в наш дом, это убьют всех представителей правящей семьи. А девушек, может, и не тронут. Мало ли сколько у них с собой шлюх припасено.

Обойдя меня, няня присела на лавочку, неосознанно пригладив обшарпанные доски. Я внимательно следила за её жестами, порой они рассказывали больше, чем слова.

— И всё же Мояла с дитём, да в неизвестность...

— Наверняка Хумъяр уже приготовил себе нору какую, — попыталась я успокоить старческое сердечко. — У него было на это время.

— Я волнуюсь за неё, — старушка глубоко вздохнула.

— Я тоже, няня, но у неё есть шанс, и она должна им воспользоваться.

— Я сказала ей, что останусь с тобой. Заверила, что сделаю всё, чтобы уберечь, — ия Лунсия отводила взгляд — не верила в свои же слова.

— Правильно, она должна уезжать со спокойным сердцем, — кивнула я.

— Может, и нас пронесёт?! Северяне могут и сжалиться, — слова пожилой женщины заставили меня рассмеяться.

— Ты прекрасно знаешь, милая, на мне род Охрил и оборвётся. Жить мне осталось недолго. Так что не пытайся лгать и сглаживать углы. Я не люблю этого. А Мояла должна жить: она заслужила своё счастье — выстрадала. Я не смогу сомкнуть глаза и спокойно умереть, зная, что эта проклятая долина прибрала и её.