Мне нельзя тебя любить, оборотень

Холодно-то как, мамочки! Запрыгала по сараю, как полоумная козочка, напевая для храбрости. Со стороны на сдуревшую похожа, наверное. Да и пусть, тут некому на меня глазеть.

   Так я думала, пока за спиной не хлопнула дверь. Богиня, пусть это будет лишь порыв ветра! Развернулась и сдавленно пискнула, увидев Себастьяна. Ой. Одной дрожащей рукой попыталась прикрыть груди, но они, скользкие, выскакивали в разные стороны. И на кой черт такие большие выросли! Другая нырнула вниз, ладонью накрыв женский срам.

   Да что я делаю?! Снова пискнула, как мышь-полевка, которую лисица сдавила зубами, и рыбкой нырнула в сено. Закопалась в него и только потом подняла глаза на оборотня. Который самым бессовестным образом ржал!

   Ах, ты конь, объевшийся вредной травы! Стиснула кулачки, но быть грозной ведьмой, сидя голой в сене, которое нестерпимо колет самые нежные места, довольно затруднительно.

   Поэтому не выдержала, тоже рассмеялась, а потом прокричала:

   - Вот тебе смешно, а мне стыдно ужасно, наглый оборотень!

   - Зря, - ответил он, - вам совершенно нечего стыдиться, госпожа Сильвия.

   Что это значит? Мозг тоже замерз, не соображает.

   - Не переживайте, наглый оборотень уже отвернулся.

   Это хорошо. Но как много он успел увидеть? Наверное, все то, что я пыталась согреть козлиными прыжками, разглядел в подробностях.

   - Можете вылезать из сена, - посоветовал Себастьян, - и лучше бегите снова под дождь, обмойтесь им, иначе потом всю ночь будете маяться жуткой чесоткой.

   Он прав. Помню, как-то в детстве после купания извалялась в траве, тело потом до рассвета расчесывала в кровь.

   - Ты не будешь подглядывать? – осведомилась с подозрением.

   - Очень бы хотел, госпожа, - снова хохотнул Себастьян, - вы сейчас представляете собой редкое зрелище, но сдержусь, уж поверьте!

   - Надеюсь, а не то понос нашлю, понял?

   - Понял.

   - А причем тут моя мама? – я осторожно встала и начала бочком продвигаться к двери, не сводя взгляда с его спины.

   - Думал, вы знаете.