Перстень Дракона

Он уже держал эту девушку на руках и заносил ее во дворец, с той лишь разницей, что он постарел, а девушка нисколько не изменилась.

Два молодых лакея открыли перед королем массивные, кованые двери.

– Вот ты и дома, дочка, – Генрих аккуратно поставил Кристину на ноги. – Я должен был сказать это еще двадцать лет назад, но судьба распорядилась иначе.

– Рад вас видеть, дорогая принцесса, и очень рад познакомиться. Хотя заочно мы знакомы с вами уже три года, – высокий, с легкой сединой мужчина встречал короля с дочерью в вестибюле.

– Кристина, разреши представить тебе – Его Величество, король великой Юрии Фридрих седьмой, – отрекомендовал Алекс и подошел к отцу.

– Уверен, что наследника престола великой Юрии вам представлять нет необходимости, – улыбнулся Фридрих и потрепал сына по густой черной шевелюре.

– Алекс много рассказывал о вас, Ваше Величество, – смущенно ответила Кристи. Несмотря на слова отца и доброе расположение окружающих, девушка чувствовала себя не совсем уверенно.

– Надеюсь, только хорошее? – рассмеялся Фридрих.

– Отец?! – поддержал шутку Алекс. – Безусловно, только хорошее. А что еще? С тобой у меня связаны исключительно положительные эмоции.

– Ну, что ж, друзья мои, рекомендую продолжить нашу беседу за обедом, – широким жестом предложил Генрих. – Я приказал накрыть сегодня в малом каминном зале.

В сопровождении камердинера и двух шикарно одетых лакеев августейшая компания поднялась в холл четвертого этажа.

– Нам сюда, дочка, – король обнял Кристину за талию и показал в сторону белоснежных дверей, которые синхронно открыли два молодых гвардейца.

“Если это малый каминный зал, тогда, что из себя представляет большой?” – удивилась Кристи, оказавшись в просторном помещении с высоким камином, будто бы вырубленным из одного огромного куска малахита.

Стены, декорированные темно-зеленым бархатом, играли металлом средневекового оружия и рыцарских доспехов. Тяжелые, изумрудного цвета портьеры были подвязаны серебряной тесьмой с увесистыми кистями.

Будто бы на лиане, с высокого потолка спускалась трехъярусная люстра из зеленого хрусталя. Фантастическим цветком она парила в двух метрах от круглого, фисташкового цвета стола.

– Я не был в этом каминном зале двадцать лет, – начал разговор Генрих, – мы часто проводили здесь вечера с твоей матерью. Беатрис любила посидеть именно у этого камина. После ее смерти я так и не решился сюда зайти. Но с твоим возвращением все изменилось.