Перстень Дракона

Перед приглашенными, слева и справа, через определенное расстояние друг от друга, стояли брутальные, но смешно одетые гвардейцы. Униформа, которых напоминала нелепых греческих эвзонов. При приближении принцессы, солдаты вытягивались в струну и звонко щелкали каблуками.

Через несколько мгновений фанфары и барабаны стихли. На смену им громогласно ударили торжественные аккорды королевского симфонического оркестра.

Кристина крепко сжимала ладонь Алекса и нескладно улыбалась в ответ на многочисленные приветствия окружающих.

Стометровая ковровая дорожка казалась ей бесконечной, а несколько коротких минут – вечностью.

Для вчерашней марсельской школьницы происходящее вокруг представлялось красивой сказкой, удивительной историей, в которую она чудом попала и которая фантастическим образом превратилась в быль.

– Это Генрих, – заговорщически шепнул наследник.

Кристи посмотрела на отца, и на мгновение их глаза встретились. Забыв про этикет, Генрих, не задумываясь, бросился навстречу дочери.

В этот момент, как по мановению волшебной палочки, на дворцовой аллее воцарилась абсолютная, мертвая тишина. Все без исключения, приглашенные гости, с нетерпением ждали именно этого момента и, затаив дыхание, молчаливо следили за развитием событий.

– Беатрис?! – непроизвольно вырвалось у короля. – Не может быть... – на глазах монарха появились слезы. – Боже мой, как же ты похожа на свою мать… Как же ты похожа на нее, – невероятным усилием воли, Генриху удалось погасить свою секундную слабость.

– Старый болван, сам, своими руками, чуть было не погубил тебя. Прости меня, дочка.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – пробормотала Кристина. – Очень рада…

Король не дал Кристине закончить фразу, он подхватил ее на руки, крепко обнял и прошептал:

– Я обещал Беатрис, что первым внесу тебя во дворец.

Вновь загремели фанфары и симфонический оркестр зазвучал торжественными аккордами. Вся дворцовая аллея оживилась, многочисленные гости восторженно загудели и взорвались овациями.

Аккуратно ступая по ковровой дорожке, Генрих не сводил с Кристины глаз. Он был безумно счастлив. Король нес на руках самое дорогое, что осталось у него в этой жизни. Дочь, которую впервые увидел только спустя двадцать долгих лет, и которая как две капли воды была похожа на свою мать.

Это поразительное сходство сводило короля с ума. Его не покидала мысль, что все это уже было с ним когда-то: те же фанфары, тот же оркестр, те же овации.