Мой Пилигрим

Добрых больше, чем злых, и страхи мои оказались напрасны.

— Лжец! Лжец! — Бросил я в темноту, но меня услышали только стены Башни.

Он вынашивал мщение, был гоним за порочный нрав, за преступления. Он жаждал золота и власти, но не имел ни достаточно ума для этого, не достаточно труда и воли. Как и прочие, ему хотелось все получать без усилий! Все, чему он учился с наслаждением и талантом – так это лжи!

— Спроси меня, моя госпожа, кто он такой, и я скажу тебе правду!

О, эти оковы на моем сердце и на моем языке, - они тяжелы, когда, обладая силой, не можешь помочь ни словом, ни делом.

Я не тот, у кого бы она испросила совета, я не тот, у кого бы она просила о помощи – я кукла. Игрушка. Ее создание, которое ей самой хочется оберегать.

— Как я завидую тебе. Как бы и мне мечталось отправиться в далекое путешествие и повидать что-то невиданное. Я помню, как твой учитель рассказывал нам, детям, о бескрайних песках и бескрайних водах. О скалах до небес и выше, и о ярких лесах, похожих на паутину.

Посмотреть бы на диковинных зверей и птиц, послушать бы чужие сказания, чужие песни. Мир повидать.

— Но ты же не пленница – ты вольна уйти!

— Все зовут меня Ведьмой, и зовут безумной. О Черном Замке знают все от края мира до края, и мне страшно, что молва обо мне пойдет по следу, и Колдунью, закидают камнями. Ведь только на этой земле я могу жить, а на прочих землях царит Великий Орден! Святость.

— Не страшись. Не от края до края известен Замок. Есть в мире и острова, куда никакие слухи не доходят.

— Расскажи мне о них!

И улыбался негодяй, придав лицу мечтательность, и взгляд его светился восхищением, и казалось, что весь он охвачен чувством светлым, и весь он открыт. Как я его ненавидел!

Довольно…

Маски, маски, кругом одни маски… одни прикрываются добром, укрывая зло, другие равнодушием, пряча добрые стремления. Если бы только я имел лицо и мог выразить свои чувства! Я вынужден носить свою маску, которая абсолютно безлика.

Бархатная ночь воцарилась над Замком.

Ни туч, ни луны-сестрички, спряталась где-то от смущения. Одни лишь звезды тысячами глаз смотрят на меня, как я смотрю на них.

Тактио покинула друга, пробравшись почти на ощупь по тайной тропке в скале до своей маленькой дверцы, прошла мимо дерева, проскользнула в щель между зданиями и побежала через площадь, чтобы только никем не замеченной успеть укрыться у себя.

Вход к нам был не прост. Только нам, двоим обитателям, был сюда ход – никто иной не видел двери.