Мой Пилигрим

— Я же только что тебе сказала, что сама колдунья! — Улыбнулась ему, подыграв шутке, и провела ладонью по воздуху перед левой половиной лица. С такими-то отметинами, как не ведьма? — Фонарь есть? Хоть что-то, чтобы я там не заблудилась и ноги не переломала?

— Есть. Масленка старинная. Обожди, почищу ее, проверю как горит.

Днем легче, в темноте – фиг найдешь, потому что не видно той сосны-ориентира, лес виднеется впереди сплошной темной массой. Но я до могилы добралась без происшествий, хоть и с задержкой.

У камня не осталась, отошла в сторону и присела на надгробие другой могилы, стандартно-бетонной. Благо – они низкие. Пригасила лампу, достала термос, съела несколько печений и запила чаем. Температура не упала, было тепло, а земля здесь за два дня достаточно испарилась, чтобы не добавлять атмосферы жути туманом. Ясный воздух, почти ясное небо. Звуки были разные – лес едва шептал, ветерок ворошил песок и колючие веточки, и даже стрекот. Не слишком разбираясь в природных звуках, вполне могла спутать шелест хвои с какой-нибудь ночной птицей.

Кто-то же здесь обитает? Суслики, сороки. Или все уже в спячке, или улетели на юг? Я к тому задалась вопросом, что тишина не была мертвой. Уютной, хорошей, и ни капельки не зловещей.

Грима увидела очень издалека. Он шел со стороны города, а над ним небо было чуть-чуть светлее, и движущаяся точка привлекла внимание сразу. Я давно погасила фонарь, ушла еще дальше, чтобы Безымянный меня не сразу увидел, не хотела его спугнуть. Не слишком честно получится – но что поделать, меня соблазняло желание подслушать его, если он вдруг о чем-то скажет, прочувствовать, если пойдет эмоциональная или магическая волна.

И я просто умру от смеха, если окажется, что в итоге я его напугаю! Грим здесь никого не ждет, жаждет уединения, иначе ходил бы днем. По всем правилам это его черная фигура, идущая в одиночестве среди могил, должна заставлять кровь стыть в жилах, а выйдет что – наоборот?

Ушла шагов на двадцать, присела за надгробием и замерла.

Эх, жаль, тот пятачок ничем не освещался. И света не было у самого Безымянного, он шел уверенно, как с кошачьим зрением. На удачу выглянула луна! Вот как ветер, точно, не спроста такая яркая луна молодым серпиком светит. Опять магия.

— Здравствуй, сестричка.

Выходит, похоронена не возлюбленная, а сестра. Настоящее горе, да… но – сестра? В древней могиле? Сколько же он живет на этой земле?

Как мне хотелось рассмотреть Грима внимательней. Ближе.