Мой Пилигрим

Он очнулся и почувствовал, что лежит в объятиях девушки. Тактио крепко обнимала его, испачкавшись в крови, прилипнув одеждой и волосами.

— Колдунья… — прошептал он.

Она отстранилась.

— Только не выдавайте меня, умоляю! Титул посадит на цепь и лишит свободы, если узнает! Как же я счастлива, что успела спаси вас, Служитель. Я бы дала вам сонного зелья, если бы только у меня была хоть миг и фляжка на поясе, но… кто же хотел убить вас?! Кто это сделал?

— Я не знаю.

— Вы будете милосердны ко мне? Вы не расскажете никому?

— Никогда, — он взял ее руку и поцеловал пальцы, — даже если меня будут пытать, я никогда не выдам твоей тайны!

— Не надо, — Тактио робко отняла ладонь, — я не достойна такого.

— Я жив.

— Пусть же никто не догадается, что вы умирали. Нужно здесь все убрать, сменить постель и одежду. Кто же в Замке совершил такое?

— А вот завтра по глазам и узнаю. Убийца уверен, что совершил свое черное дело наверняка, и не сможет удержать лица, когда увидит меня невредимым.

— Спасибо, Служитель.

— Милая девочка, и это ты еще меня благодаришь? Я обязан тебе, и никогда не смогу расплатиться!

— Не говорите так. Исцеление не требует платы, а я лишь проводник.

Она ушла. А ему хотелось кричать и ликовать от радости жизни.

Тактио лихорадило, — ее не согревал ни огонь в очаге, ни горячая вода, в которой она смывала засохшую кровь. Никогда прежде ей не приходилось сталкиваться со столь стремительной смертью.

Я знал это. Но Тактио ничего не говорила. Она ни слова не произнесла, как вернулась, только поставила котел нагреваться, и залила весь остаток воды в ванну. Скинула одежду и с головой погрузилась в воду. Не кровь ей была противна, а ощущение смерти, прилипшее вместе с ней.

Вода была холодной, и Тактио покрывалась мурашками:

— Хочу тепла… тепла… когда же нагреется котелок.

Я был благодарен ей за слово «хочу» и тут же исполнил желание. Вода нагрелась, и она дрожала уже не от холода, а лишь от волнения.

— Мне отчего-то страшно, Патрик… я расскажу тебе, что случилось, обязательно. Но только не сегодня. Хорошо?

— Конечно, госпожа.

Отмывшись, она одела рубашку, просушила у огня волосы и целебным травяным бальзамом натерла руки.