Мой Пилигрим

Среди книг, поднявшись наверх, он, словно слепой, прощупывая их руками, едва раскрывая и бегло читая. Он ворошил полку за полкой, но не находил ничего из того что искал. Да и искал ли? Разум его столь воспален был открытием, что лихорадка мыслей не давалась даже моему взору…

Тактио не смогла увидеть его во плоти, а я не могу добраться до тайн… как же возможно? Что за наследие, и что за его толкование? Что же ты знаешь, посланник Ордена, обо мне, сколько в том знании истины, а сколько досужих сказок? Страшиться ли мне исхода, о котором ты вдруг знаешь больше, чем все прочие?

Но как бы я не вопрошал, хоть в мыслях своих, хоть тихим неслышным голосом – ответа мне не принес ни магический слух, ни магическое зрение, ни даже луна, которая подсмотрела за Аурумом в окно палат и не пронзила его сердца светом откровения.

К середине ночи, уставший и опустошенный, посланник Ордена ушел к себе, заснув нескоро.

Моя Тактио снова была у друга. Он снова упрашивал провести его в Замок, плачась и жалясь на то, что если бы удалось ему забрать бумаги из Башни наставника, то смог бы он возрасти в своих знаниях до мастера, и смог бы тогда жить, а не скитаться.

— Я же жизнь твою берегу, — шептала девушка, отказываясь, — стоит ли вещи эти жизни? Если ты так страдаешь по ним, объясни мне – где и что искать, и я вынесу тебе это.

— Нет! Ты не понимаешь… — в отчаянье он ронял свою голову на руки, закрывая лицо, и сдерживал гнев. — Я не смогу тебе объяснить, а ты не сумеешь найти. Зря ты за меня боишься, я быстр, ловок и незаметен, - мне нужен лишь час под покровом ночи! Тактио!

Он пал на колени, схватив ее руки.

— Что ты! Встань!

— Умоляю тебя!

— До чего ты упрям, и не слушаешь доводов разума. Хорошо, дай мне подумать, как помочь и уберечь тебя. Дождись завтрашней ночи!

Не нужно ему то, о чем он говорил… он, как и многие, хотел лишь стать властителем мира. Но он, как и сын Титула, питал свой ум иллюзией. Ему казалось, что он один знает тайну пробуждения, что он один совершил это открытие. И этот глупец ошибался.