Мой Пилигрим

Грим сжал пальцы – то ли удерживая порыв руки к немедленному действию, то ли от досады – непонятно. И спросил сам:

— Откуда в тебе столько доверия? С первой встречи, и с каждым днем все больше?

— А у тебя самого ответа нет?

— Тио…

— Так, может, как раз поэтому, что я – Тактио? Мы с тобой явно связаны, не отрицай. Я ни сном, ни духом мне знала про свои таланты, жила как жила, пока тебя за руку не взяла на кладбище – и все. Теперь – колдунья, целительница. А еще… — я нарочно понизила голос и добавила вкрадчивости.

Не смогла не улыбнуться, и закрыла глаза. Оказалось жутко и приятно не видеть Грима, но чувствовать, как наполняется маленькая комната глубоким и замеревшим дыханием. Воздух будто расширился и застыл перед выдохом, а мое воображение нарисовало обращение Грима в настоящего дракона, который тянет когтистую лапу к лицу, осторожно соизмеряя свою силу и мою хрупкость.

Внезапно пальцы оказались на шее.

Было чему удивиться – не хватка, не что-то нежное, а аккуратно на пульсе и с маленьким нажимом – чтобы поярче прочувствовать биение. Мне думалось, что Грима тянет ко мне как к женщине, телесно, а ему больше всего хотелось убедиться, что…

— Ты живая, Тио.

— А ты? У тебя руки как у ледышки.

Наклонила голову вбок и приподняла плечо, поймав не точечные пальцы, а всю его ладонь в маленький плен. Его вообще отогреть и оживить надо, что душой, что телом.

Открыла глаза:

— Ладно. Я пойду. Увидимся завтра?

— Да.

Глава 31 Миша

Мари готовила ужин, когда я вошла в квартиру. Ничего не сгорело, вкусно пахло, и я даже пожалела, что у меня всего раз выпал, чтобы меня так встречали! Только-только обзавелась личной прислугой, как меняю жилплощадь.

— Все сделала, и даже с Паном успела погулять.

— Умница. С завтрашнего дня будешь тут одна хозяйничать.

Мари не скрыла удивления, а я подробно объяснять не стала. Разберемся по ходу дела. Скорее всего я каждый раз буду ее провожать, а потом через чердак – к Гриму.

Когда после одиннадцати легли спать, я опять думала, что буду долго лежать, вспоминать, переваривать случившееся – столько чувств! Столько нового! Но услышала, что Мари тихонечко плачет в подушку, все еще грустит по отцу, подумала только об этом и моментально уснула.