Сирин всегда права!

— Ты райская птица, которая, по твоим собственным словам, — он не удерживается от колкости, — способна на что угодно благодаря магии. Сними себя с дерева сама. Ты же как-то туда попала.

— Мы же друзья, — пытаюсь надавить на жалость, — просто поймай меня.

Откровенно говоря, мне не нужна никакая помощь. Стоит спрыгнуть с ветки, и я буду свободна. Но мне хочется, чтобы Марк проявил ко мне хоть какое-то внимание. Мне почти обидно, что он обращается со мной так хладнокровно. Да-да, во мне говорит гордость жителя Прави и исконная вера, что люди должны мне поклоняться.

— Как жаль, не могу, я уже опаздываю на пары, — усмехается Марк и машет рукой с часами.

— Обманщик, твои занятия еще не скоро, — напоминаю ему, цепляясь за ветку, пока смотрю вниз.

— Ты видно что-то перепутала, — пожимает он плечами. — Мне пора бежать на лекцию. Возможно, после нее я буду более сговорчивым. А ты пока подумай о своем поведении.

Марк правда собирается уходить, но в последний момент возвращается и снова поднимает ко мне голову.

— Так в университете безопасно находиться?

— Не скажу, пока не снимешь меня, — упрямлюсь из вредности.

— По нашему договору, — принимается Марк размышлять вслух, — ты обязана меня защищать. И в случае с кикиморой ты сразу оторвала ее от меня. Полагаю, ты не стала бы мне вредить. Еще и сказала не волноваться без причины. Значит здесь чисто, — заключает он с триумфальной улыбкой. — Желаю тебе приятно провести следующие полтора часа.

— Марк, — кричу ему вслед, — Марк, не будт такой свиньей. Марк, — но он уже исчезает за другими деревьями.

Предатель. Вполне в духе людей.

Откидываюсь обратно на ветку. Теперь из принципа ни на миллиметр не сдвинусь с этого места. И ночью буду стоять над ним, пока он спит, чтобы не мог расслабиться. И перестану с ним разговаривать. Вот так.

Приготовив план мести, я быстро перехожу к его исполнению. Даже снимаю невидимость. Девушка на дереве — наверняка не самая странная сцена, которую доводилось видеть студентам, мало ли сколько здесь ненормальных.

Проходящие секунды и минуты больше не принимаются мной как должное и скорее похожи на пытку.