Сирин всегда права!

Разворачиваюсь и ложусь на ветку, разочарованно уставившись в крону клена. Мои проблемы только что достигли Прави.

Мне крышка.

Кто бы ни отправил ярчука, мне больше не удастся от них скрыться. Вот и думай теперь, какие вопросы решать первыми. Свести Марка и Алину и снова сбежать? У меня нет никаких гарантий, что получится сделать это достаточно быстро. Скорее всего, придется сражаться сразу на двух фронтах. Из меня вырывается стон, и я бьюсь головой о ветку, из-за чего та опасно трясется.

Достаю телефон и набираю номер Марка.

— Насколько ты далеко от университета? — перехожу к делу, не утруждая себя приветствием.

— Прошел калитку, что-то случилось? — звучит его встревоженный голос. — Мне лучше не приходить? Ты что-то нашла?

Морщусь от бесконечного потока его вопросов. Нашла, еще как нашла, но Марку лучше этого не знать. Тем более ему ярчук ничем не угрожает, как и его хозяин.

— Перестань волноваться без повода. Лучше на главной аллее сверни вправо и приходи к клену, далеко идти не надо.

— Рин, — произносит он мое имя предупреждающе, — что ты натворила?

— Не могу говорить, жду тебя, — быстро заканчиваю разговор и сбрасываю вызов.

Фигура Марка вскоре появляется в поле моего зрения. Он воровато оглядывается вокруг, то ли недовольный тем, что приходится нарушать правила и идти по траве, то ли пытается найти меня. Ветер раздувает в стороны его длинные волосы, такие же темные, как шерсть ярчука. Вид прекрасного Марка способен отогнать любые печальные мысли.

— Внимание, вас заметили, — почти кричу, чтобы Марк додумался посмотреть вверх. Парень начинает вертеть головой во все стороны, но меня так и не находит. — Немного выше, еще выше, еще, вот так, какой ты молодец, — говорю издевательски и машу ему кончиками пальцев свободной руки.

— Рин? Какого черты ты забыла на дереве? — его брови взлетают вверх, Марк вытягивает шею, чтобы увидеть меня.

Знал бы Марк, насколько он прав. Вот только эти действия имели место быть не сегодня утром и даже не в этом столетии. Я бы предпочла, чтобы они не настигали меня еще столько же.

— Погоди, не начинай глумиться, — тяну руки вниз, — лучше сними меня отсюда.