Сирин всегда права!

— Просто хочу предупредить, если ты, ну не знаю, — Марк пространно проводит рукой, — думала, что я тебя перестану видеть, я все еще тебя вижу, четко как никогда.

— Серьезно? — осматриваю себя. Магия работает. — Давай попробую еще раз.

На всякий случай отключаю невидимость и включаю снова. Для уверенности показываю ему средний палец, так наверняка узнаю, видит он меня или притворяется. Ожидаю, что Марк удивится, не обнаружив меня на месте, но вместо этого он поднимает собственную руку и показывает средний палец в ответ.

— Полагаю, это значит, что ты видишь меня, а не просто любишь оскорблять случайные предметы?

— Совершенно верно, хотя это было от души, — говорит он саркастично и с улыбкой. Если бы Алина увидела его сейчас, было бы сложно продать такого наглого Марка этой хорошей девочке.

У меня нет времени обижаться на его слова, даже притворно. Так не должно быть, со мной что-то не так.

— Как это возможно? — избавляюсь от бесполезной невидимости и шокировано смотрю на собственные руки. — Клянусь, со мной никогда такого не было.

— Ничего, — Марк издевательски хлопает меня по плечу, — такое случается и с лучшими из нас.

— Тебе-то это наверняка известно, но как это связано со мной? — мой голос выходит плаксивым.

— Знаешь, ты не слишком оправдываешь свой титул магического создания, пока из магии я только увидел как ты высушила себя.

— Все еще могу расцарапать тебе лицо. И безо всякой магии. Так что полегче с оскорблениями, — говорю низким угрожающим тоном.

— Может, дело в том, что я уже знаю, что ты здесь? Поэтому невидимость не работает?

— Хм, раньше такой особенности не замечала, но звучит вполне логично, — быстро возвращаю себе хорошее расположение духа. Вместе с ним возвращается и мое любопытство.

Поднимаюсь с дивана и подхожу к необычному стеллажу. Зная Марка, стоит ожидать там тонну книг. Однако я нахожу коллекцию посуды. Разбитой посуды? На каждом предмете расходятся трещины, некоторые глубокие и широкие, другие поверхностные, но все они отмечены золотом, что резко контрастирует с цветом самого изделия.

— Это какой-то прикол богатых людей? — спрашиваю со смешком. Вот только Марк выглядит напряженным, когда подходит ко мне. — Зачем тебе столько посуды?

— Это произведения искусства, Рин, — мое имя он говорит с нажимом. Внутри меня поднимает голову непривычное чувство. Мне приятно слышать свое имя из его уст.