Сирин всегда права!

В его глазах загорается огонек надежды, рассеивая грозовые тучи.

— Да, и для нас это серьезная проблема, потому что ревнует она ко мне. Надо показать ей, что я ни капли в тебе не заинтересована, как и ты во мне. И сделать это необходимо как можно быстрее.

После моих слов повисает пауза. Марк смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Его рот слегка приоткрывается, как будто он хочет что-то сказать, но сразу закрывается. Он трясет головой, а потом разражается оглушительным смехом. Марк все смеется и смеется, еще немного и ему придется вытирать слезы.

— С чего бы… Алине… ревновать… к тебе? — еле удается Марку задать вопрос, так как он постоянно прерывается из-за нового приступа смеха. Его слова задевают мою гордость, поэтому со всей силы, пока что человеческой, бью его в плечо, а затем в бок, заставляя замолчать. Марк трет пострадавшие ребра, но продолжает смотреть на меня с улыбкой на губах.

— Да будет тебе известно, кто угодно захотел бы со мной встречаться, — заявляю уверенно, задирая подбородок.

— Я молода, красива и привлекательна, со мной весело, я умею рассмешить, а в нужный момент знаю как поддержать и помочь. Спроси у Андрея или у любого своего однокурсника, любой будет счастлив провести со мной хотя бы день.

— Это потому что они не знают тебя, — говорит он и тычет мне пальцем в лоб. Когда Марк вот так высокомерно возвышается надо мной, хочется напомнить кто из нас на самом деле главнее и сильнее. Человеку не сравниться с созданием Ирия. — Ты постоянно лжешь, манипулируешь людьми, воруешь, у тебя отсутствуют моральные принципы, тебе нет дела до правил поведения в обществе, — с каждой новой характеристикой лицо Марка становится все ближе к моему.

— Ты эгоистична и поступаешь так, как удобно только тебе. Скажи мне, действительно ли кто-то захочет встречаться с такой Рин?

Руки чешутся от желания влепить Марку пощечину или ударить по-настоящему, кулаком. Как он смеет бросать мне в лицо то, что причиняет мне боль уже сотни лет? Сердце разбивается от обиды, потому что как минимум часть его слов — не правда.

Мне кажется, что это неправда.

Проклятье, у меня же правда почти нет моральных принципов, я не знаю, какие мои действия приемлемы, а какие нет. Что, если все его слова — правда? Я действительно такая, как он говорит?

Трясу головой, избавляясь от самоуничижительных мыслей. Займусь самобичеванием после, неуверенность в себе — не повод проигрывать в споре. Так что я расслабляюсь, разжимаю кулаки и натягиваю на лицо улыбку.