Сирин всегда права!

— Где ты была все это время? Мы ушли до обеда, сейчас уже ночь, — в подтверждение своих слов Марк машет в сторону темных окон. — Что ты делала? Портила жизнь другим людям?

— Зачем мне другие люди, если у меня есть ты. Мне хватает того, что я порчу жизнь тебе, — отвечаю с усмешкой.

— Я еще не дошел до сути моей претензии, не спеши оправдываться. Почему с моего счета была списана такая большая сумма, Рин? — его пальцы стискивают столешницу. Как бы счастливым не был Марк после встречи с Алиной, все это испарилось после сообщения из банка.

— Ты сам знаешь, мы выпили пару коктейлей… — включаю дурочку и небрежно пожимаю плечами.

— Это было вчера, и у меня все еще остается вопрос зачем ты купила столько коктейлей, если человеческий алкоголь для тебя как вода. Но сегодняшние траты волнуют меня больше. Десятки тысяч — мелочи по сравнению с сотнями, — его голос срывается то ли на крик, то ли на рычание.

Что полагается говорить в таких ситуациях? Шалость удалась? Кажется, что-то такое.

— Послушай, — обращаюсь к нему заискивающе, — ты же не любишь, когда кто-то нарушает правила, верно? — Марк щурится и склоняет голову на бок, ему явно не нравится направление разговора. — И ты очень против того, чтобы кто-то воровал, да? — Он медленно кивает, рассматривая меня с подозрением. — И мы же должны помогать тем, кто оказался в беде, особенно если это твоя семья? — выдаю последний аргумент в своем плане по убеждению Марка.

— Исходя из того, что ты перечислила, получается, твои сестры что-то украли, попали в тюрьму и тебе пришлось оплачивать залог за них моей картой, — суммирует Марк все сказанное самым странным образом, о котором я даже не задумывалась.

— Я же тебе уже говорила, — вздыхаю устало, — нас никто не сможет забрать в человеческую полицию. Нас не засекают камеры, — загибаю палец, — мы можем внушить людям нас отпустить, стать невидимыми, поменять форму. В принципе, что угодно, но никогда не попадем за решетку.

— Переставай перечислять свои способности и переходи к делу.

— Просто у меня есть такой замечательный и добрый ты, — возвращаюсь к заранее продуманной схеме, — который позволил мне жить в твоей прекрасной квартире. Моим же сестрам так не повезло, — добавляю печально с лишней долей драматизма. — Я не хотела, чтобы они жили в отеле невидимыми, пользовались услугами бесплатно, когда их там быть не должно. Это же воровство! Они бы воровали у отеля, поведение, недостойное великих птиц Ирия.