Лети, перышко!

Князь сделал знак, и ему немедля принесли теплый шерстяной плащ. Радимир накинул его на плечи мальчишки и протянул ему половинку булочки из подноса.

— Спасибо, добрый государь — прошептал мальчик. У него был непривычный выговор, но в целом в этих землях язык был более-менее общим, и понимать друг друга не составляло труда.

—Пойдемте же к торгу! И пусть этот малый следует за мной, — распорядился Радимир.

Стожар — а подле него, по обыкновению, сын Амелфы Белозор, — ступали по правую руку от князя. В этот раз торговые диковины интересовали их значительно меньше обычного.

—Что ж, поведай, что с тобой приключилось? Откуда ты, и как звать тебя? — обратился князь к найденышу.

—Из лахтичей я, государь… мы живем там, восточнее, на мелкобережье.Звать меня Милонегом. Я взял лодку-плоскодонку, хотел наловить гольянов, но внезапно поднялась волна и унесла меня прочь. Моя старая лодка разломалась, я уцепился за обломок, и милосердным Богам было угодно вынести меня к ладье господ мореходов…

— Что ты умеешь делать?

— Ловить и готовить рыбу, плести снасти, лодку починить… еще дудочки вырезать, чтобы пели звонко… Я мало умею, государь, но я быстро учусь! — с жаром добавил мальчишка.

Стожар с Болозором слушали, открыв рты — сами они не умели ничего из перечисленного. Их учили обращаться с оружием, да ладить с конями, да грамоте понемногу обучали.

— Научишь? — не утерпел Стожар.

Мальчик только поклонился княжичу.

— Что, добрые гости, думаете вы с ним делать? Домой возвращать его или себе в услужение брать?

Радимир оставил всех троих пареньков и подошел к старшему из ватажников.

— По правде, государь, в услужение нам этот подобрыш даром не нужен. У нас справных мальцов своих хватает, да и не гольянами мы, чай, промышляем-то… А этот заморыш ни к оружию не способен, ни на веслах ему сил не хватит. В торге и товарах он, может, и научится смекать, так то и без него есть кому. А коли он тебе приглянулся — что ж, государь, забирай себе! У тебя людей много и дел для них хватает, небось сыщешь, куда его приставить, чтоб польза была.

Князь улыбнулся в бороду и отсыпал купцу серебряных монет с лишком. То была плата за мешочек речного жемчуга, отрез серебристой парчи и мальчишку-«довесок».

— Накормите его да оденьте, — махнул рукой Радимир. — После решим, что с ним делать.

Тут князь заметил подле себя хмурого волхва.

— О чем ты задумался, старче? Знаю, он неведомо кто… Но сами Боги велели нам быть милосердными.