Опустела без тебя земля

Вот Егор и другие ребята его ведут домой, а дома тетя Наташа сидит на кухне и греет руки на красном пузатом заварнике в белый горошек, а в лице у нее ни кровинки и глаза сухие.

- Ненавижу тебя, - говорит она почти спокойно. - Всех вас ненавижу с летумом вашим чертовым, с семенем проклятым. Надо было с Петром разводиться, когда Леся маленькая была, и уезжать, забирать ее от тебя подальше, ничего бы этого не было никогда.

- Наташа, - говорит дядя Толя. - Наташа.

А она не слышит.

Витя падает на колени в коридоре.

Вот двери открываются и входят мама и папа. Мама вся зареванная, опухшая. Папа держит ее за локоть.

- Иди поспи, Витя, - говорит дядя Толя. - Ты уже два дня не спал. К вечеру будем Лесю из морга забирать. Завтра похороны. А послезавтра - в роддом, за Танечкой. Твоей дочкой, Витя. Лесиной дочкой.

Из кухни раздается крик - отчаянный, громкий. Тетя Наташа рыдает на мамином плече и бьет рукой по стене - сильно, не жалея, в кровь.

Витя ложится на Егоров диван, смотрит на узоры ковра на стене и думает, что никогда не заснет, но засыпает мгновенно и глубоко, словно разум больше не в силах выносить всеобъемлющей тупой боли и радостно бросается в сонное небытие, где от нее можно передохнуть. Или вообще придумать, что ничего не случилось.

- Лесю привезли, - повторила мама. - Она готова. Иди.

Витя встал, как был - в летном комбинезоне, босой, прошел через площадку, вошел в свою квартиру.

Лесин гроб поставили на раскладной стол у стены, рядом с детской кроваткой. На ней было ее прекрасное, сказочное синее платье, Витя его до этого видел дважды - на свадьбе и в новогоднюю ночь. Светлые волосы волнами лежали вдоль бледного, осунувшегося, но как живого лица - Леся будто спала и выглядела юной девочкой, как в ночь их выпускного. А над нею, медленно кружась, искрила воронка летума - она прорастала сквозь сияющий нестерпимым серым светом кулон на Лесиной груди и мерцала сильнее, чем все воронки, что Витя когда-либо видел.

Витя стоял и смотрел Лесе в лицо.

- Ботинки надень, - сказала мама. - И вот рюкзак, там яблоки, шоколад, ну, сам посмотришь, пятое-десятое.

- Застегни хорошенько, - сказал папа, подавая Вите пояс с четырьмя притороченными армейскими флягами. - И расходуй воду экономно. Тут три литра. Должно хватить надолго.