Опустела без тебя земля

А закончили бутылку они уже впятером, передавая по кругу граненый столовский стакан из-под морса, наполовину наполненный янтарным коньяком.

Сначала алкоголь Витю очень бодрил, становилось веселее, он ощущал себя сильным. Опытным. Взрослым и способным справиться с любой ситуацией. После трех медленных танцев с Лесей и сигареты, которой его угостила, странно посматривая, Танька Фролова, возбуждение и веселье пропали, сменившись тяжестью и тошнотой.

Вите резко захотелось перестать быть пьяным, убрать алкоголь из крови, прочистить голову, но он не мог справиться.

Он поцеловал Лесе руку (она посмотрела недоуменно и обиженно) и опять убежал на улицу, к своему другу-дубу.

- И зачем же я, дурак, так напился? - спросил он дерево, обнимая его прохладный морщинистый ствол.

Дуб не ответил.

Витя стоял, покачиваясь, и видел в свете фонаря, пробивающемся сквозь листву, как над землей дрожат тоненькие ниточки летума, как редкая белесая трава, как искрящаяся шерстка планеты. В почве умирали десятки существ, крохотных и покрупнее.

Жизнь и смерть не прекращались ни на секунду, и Витя видел тонкие энергетические канатики, сшивающие их в огромный, бесконечный гобелен.

- Я люблю Лесю, - поделился он с дубом. - И так боюсь, что... ну, у меня не получится. И очень, очень хочу, чтобы получилось, - прошептал он сквозь зубы, чувствуя, как неожиданная эрекция наливается в его брюках тяжестью расплавленного свинца.

Дуб по-прежнему не оказывал никакой моральной поддержки, только физическую - не давал Вите упасть навзничь.

Он немного продышался и вернулся в школу, где в спортзале был притушен свет и оркестр играл "Нежность". Солистка, крупная тетка с крашеными хной волосами, очень старалась, но была совсем не Кристалинской.

- Потанцуй со мной еще, Витя, - сказала Леся. От нее пахло сладкими духами. У нее была высокая грудь и тонкая талия. Голубые глаза блестели в полумраке зала.

Вите захотелось плакать от любви и горечи. Могучим усилием он притворился внутри, что не пьян, дал себе пару секунд, чтобы в это поверить и обнял ее.

- Только пусто на земле одной, без тебя, а ты... ты летишь, и тебе дарят звезды

свою нежность...

- Это песня про летчиков, - Леся подняла голову с его плеча и посмотрела ему в глаза. Ангельская девочка из леса, товарищ детских игр, старый друг - она вдруг обернулась Евой, женщиной, которая готова взять то, что ей причитается.

- Пойдем отсюда, - сказали они одновременно.

Леся поставила на стол бутылку шампанского и два хрустальных фужера.