Опустела без тебя земля

- Хороший коньяк, - степенно кивнул Витя. - Лимончику бы к нему.

(Папа говорил, что коньяк хорошо закусывать лимоном).

- Эй, а мы как же? - сзади подошли остальные ребята. - А с нами?

Они выпили еще. Витя не чувствовал никакого опьянения - было горячо, светло и радостно.

Павлов довез его до школы и подарил еще бутылку коньяка - у него в багажнике действительно стоял целый ящик.

- Спрячь где-нибудь, - сказал он. - В школу не заноси. Будете выходить с пацанами, дышать свежим воздухом и... радоваться.

Витя даже знал, куда спрятать - в стволе дуба было глубокое дупло, о нем никто не знал, оно было скрыто кустами. Витя его случайно обнаружил в прошлом году - белки устроили там гнездо и трое бельчат издохли от какой-то таинственной беличьей хвори. Витя заметил ниточки летума, достал и похоронил маленькие тела. Лесе не стал говорить - расстроилась бы. Взрослые белки так к гнезду и не вернулись.

- Ну, бывай, Витёк, - сказал Дима Павлов из-за опущенного стекла своего синего "Москвича".

И он уехал, фырча мотором, оставив Вите запах бензиновых выхлопов и чувство, что справедливости в мире мало. Одним - все, и без усилий. Другим же... хотя ладно, грех жаловаться.

Золотой медалист, молодой воин летум-ке, будущий пилот-истребитель и без пяти минут мужчина Витя Ёлкин спрятал бутылку дареного коньяка в дупло дуба, расправил плечи, подтянул рукава пиджака, чтобы они казались подлиннее и быстрым уверенным шагом поспешил к ступеням школы.

- Ты сегодня ужасно красивая, - сказал он Лесе.

Это была правда, чистая правда. На ней было потрясающее платье из трикотина, темно-коричневое, с розовыми цветами. Светлые волосы были завиты в локоны и сияли, как теплое серебро. С подкрашенными глазами и губами она была сногсшибательно, безумно прекрасна и очень похожа на Милен Демонжо в "Фантомасе", только еще лучше. Она улыбалась ему с теплотой и любовью, она ждала того, о чем они договорились, она верила ему и собиралась его ждать, собиралась, по сути, стать его невестой, хотя самих слов про "пожениться" никто из них пока еще не произнес.

Её неожиданная красота и женственность обрушились на Витю тяжелым грузом, и, чтобы его облегчить, он трижды наведывался к дубу, прихватывая то одного, то другого одноклассника.