Беспокойный король

— Да, — ответила магианна и протянула слегка побаливающую руку.

Осторожно подняв рукав плотной куртки и окровавленной рубахи, мужчина тяжело вздохнул. Значит, рана не так проста, как показалось на первый взгляд.

— Яд? — спокойно уточнила Каиса.

— Не совсем. Укус должен был убить тебя сразу, но магия Севера помешала.

— Вы знаете, сколько мне осталось?

— Не больше пяти дней.

— Противоядие?

— Это проклятие, — жестко ответил мужчина, продолжая сжимать тонкое запястье. Но затем, чуть помедлив, добавил: — Его можно снять, только убив вожака.

— Значит, обречена, — хмыкнула девушка и осторожно отстранилась, забирая руку из теплых оков. — Еще раз спасибо за помощь, господин…

— Сверр, — представился он, вызывая у магианны новый задумчивый взгляд.

Северное имя подходило этому странному мужчине и не подходило одновременно. Он был незыблем, как их вечные ледники. Спокоен, как закованный в белый плен океан. Пах холодом. Но хвоя рушила образ земляка.

— Господин Сверр, — закончила благодарность девушка.

— Что ты будешь делать? — спросил маг, не спеша уходить по своим делам.

— Ничего. Соваться в Запретный лес бессмысленно. Да и никто меня не отпустит.

— Значит, сдаешься, — с нотками разочарования произнес мужчина.

— Я умею признавать поражение. Рано или поздно это должно было случиться, — пожала плечами девушка и огляделась.

Странно, другие боевики уже должны были прийти. Неужели не увидели ее сигнал о помощи? Или их тоже что-то задержало?

— И никаких попыток самой проникнуть в лес? Догнать тварь и убить ее?

— С проклятием в крови я проживу пять дней.

— А если я помогу?

Вопрос удивил. Ни один маг в здравом уме не отважился бы соваться в те земли. Тем более рисковать своей шкурой ради трупа. В том, что она труп, Каиса уже не сомневалась.

Мужчина, что так внимательно разглядывал, понял ее мысли. Нахмурился еще сильнее, отчего между густых бровей залегла глубокая складка.

— Почему? — Вопрос сорвался прежде, чем она успела его остановить.

— Я так хочу.

Простой ответ. И сложный одновременно. За каждым нашим желанием стояла какая-то цель. За каждым действием, поступком, решением. В трех словах Сверра крылось нечто недоступное Каисе. Непонятное и именно сейчас — пугающее.

В расплавленном серебре глаз она видела зарождение бури. Пока только эхо, но она набирала силу.