Мой истинный - отступник

На мне скрестились с десяток пар глаз очень колоритных личностей. На первый взгляд все мужчины были разными, но их объединяло многое: косматость, небритость, мутные взгляды, грязная одежда и… разбойничьи лица.

— Эй, красотка! — окликнул меня мужчина с бородой до самого пола, я невольно встретилась с мутноватым взглядом и тут же ойкнула. Ничего хорошего он мне не предвещал.

— Простите, — пролепетала я себе под нос и попятилась к двери.

— Уже уходишь?

Сразу два грязных оборванца встали передо мной.

Выглядели они словно близнецы, хотя готова биться об заклад, братьями они не были. Но оба были одеты в широкие штаны, суженые книзу и когда-то бывшими белыми рубахи. Пуговиц у рубах явно не хватало, я засмотрелась на кучерявую черную поросль одного из них. Вот уж не думала, что мужчины бывают такими волосатыми. Фу!

— Как же к нам занесло такую малютку? — прогнусавили у меня за спиной.

Я подпрыгнула от неожиданности, чем вызвала взрыв смеха.

До меня стал доходить весь ужас сложившейся ситуации, я сглотнула и просипела:

— Простите, я, кажется, ошиблась…

— А я ее знаю! — неожиданно заявил огромный детина в полосатой накидке, такие обычно носили бродячие артисты как знак принадлежности к своей профессии.

Все уставились на него в ожидании продолжения, я тоже, судорожно вспоминая, была ли знакома с данным представителем далеко не благородного происхождения.

— Она пришла ко мне, — огорошил меня детина и похлопал по своей коленке.

— Давай, не скромничай, присаживайся. Эй! Сьюзи! Тащи выпивку и закуску!

Из незамеченной мной ранее дыры в стене самого темного угла выплыла служанка в коричневом платье длиной, чуть закрывающей женские прелести, и засаленном фартуке, на голове у нее набекрень была повязана косынка, видимо, должная поддерживать гриву не расчесанных волос. Она бросила на меня снисходительный взгляд, сделала неуклюжий реверанс и ехидно проговорила:

— Какая дама пожаловала! Чем может услужить покорная слуга, то бишь я?

Ее вопрос вызвал новый приступ смеха у окружающих, харчевня просто взорвалась диким гоготом и подвыванием.

— Я бы хотела поговорить с твоим хозяином, — я упорно смотрела в глаза девушки, веря в женскую солидарность.

— Я ж говорю, ко мне пришла! — радостно завопил толстяк в полосатой накидке. — Я Тарас, детка, но ты можешь звать меня хозяином.

От подобного предложения мне подурнело.