Фанатка

— Сука! — Максим ударил ногой в соседний стол, не справившись с эмоциями.

Наконец он понял, что я говорю не только о физической боли, но об унижении.

— Мы можем здесь сколько угодно рассуждать, но Филипп решит по-своему, — Максим ещё не был готов сдаться.

— Он решит ничего не говорить, — ответила я. — Никита сильнее вас, так что на этом всё и закончится.

Ребята замерли. Они вдруг поняли, что именно это и случится. Филипп не захочет такого позора, а наказать Никиту не хватает сил.

Я не торопилась продолжить, давая парням время.

— И что же, — подал голос Кирилл. — Ему должно сойти это с рук? Он же больной на всю голову, — парень явно был в смятении.

— Это не сойдёт ему с рук.

Ребята уставились на меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Максим.

— Я накажу его.

— Мы поможем, — поддержал Григорий — мои слова ему понравились.

— Нет. Я сделаю это одна.

— Но мы хотим помочь! — упорствовал здоровяк.

— Я верю. Но я не хочу обсуждать то, как я его накажу.

Ребята переглянулись.

— Мы что, трусы, по-твоему? — у Максима пар пошел из носа.

— Нет. Но я не поделюсь с вами этим удовольствием, — я улыбнулась той судьбе, которая ожидала Никиту.

Не знаю, что увидели на моем лице парни, но разом стихли.

— Филипп тебе не позволит.

Аргумент Максима был резонным.

— С ним я тоже не буду это обсуждать. И ещё кое-что. Я поправлю Филиппу память так, что он не вспомнит нападение Никиты.

— Это слишком сложная магия, — заволновался Максим.

— А у нас есть на это право?

— Зачем? — не понял Григорий.

— С заклинанием я справлюсь, — ответила я Максиму. — Сожгу последний обрывок воспоминаний.

Я обернулась к Кириллу.

— Ты хочешь, чтобы он помнил это всю жизнь? Какими будут последствия его душевной травмы?

Наконец отмер Григорий:

— Филипп забудет случившееся, а значит, не будет чувствовать себя жертвой, проигравшим, слабым, уязвимым. Он как бы не пострадает.

Мы замолчали.

— Не нравится мне это, хоть и звучит хорошо, — прервал затянувшуюся паузу Григорий.

— Марта, ты точно справишься с заклинанием? Я видел однажды, как его использовал отец на сестре. Просил научить, но он отправил меня погулять пару десятков лет.

— Справлюсь.

Максим уставился на меня и я видела, как в его душе происходит борьба. Я не моргала, позволяя ему высмотреть всё, что было необходимо.

— Ладно, я за, — сдался он.