Фанатка

— Вот же псих.

— Надо идти в деканат и доложить о случившимся. — Максим выпрямился, полный решимости. — Он явно не в себе. Ему не место среди нормальных людей.

— Да, ты прав, — согласился Григорий, поднимаясь следом.

— А о Филиппе вы подумали? — спросила я, не отрывая взгляда от безупречного лица.

Филипп выглядел так безмятежно, словно ничего не случилось и он просто спит.

— Ты о чем? — не понял Григорий.

— Что за толки разойдутся по академии? Скрыть такое не получится.

Ребята задумались, понимая, к чему я веду.

Конечно, вся история всплывёт наружу, и Филипп превратится в жертву неудачной попытки изнасилования.

— Его уже обсуждают из-за меня. Что будет, когда исключат Никиту? — продолжала я.

— Так что же, нам ничего не делать? — взвился Кирилл, на лбу его выступила испарина. — Ты же видела, как он выглядел, — тише добавил он, голосом полным обвинения; видимо, картина всё ещё достаточно ярко стояла перед его глазами.

— Видела. И ты видел. А еще ты слышал, как он умолял меня не смотреть, — я шагнула к Кириллу и остановилось совсем близко, лицом к лицу.

Кирилл опустил глаза. Я развернулась, обращаясь ко всем ребятам:

— Филипп — ранимый. Такая грязь измажет его надолго. Он так старается, чтобы мы с ним были вместе, молча сносит кривотолки и смешки. Это ведь не скоро закончится. Затем та стычка в столовой. Все обсуждают нас уже пару месяцев. Остается добавить случившееся сегодня и репутации Филиппа конец.

— Причем здесь репутация, если случилось такое? — злобно сипел Максим, чувствуя обоснованность моих слов, но не желая их принимать.

— При том, что Филиппу есть дело до того, как видят его другие. Пусть он никогда в этом не признается и, может быть, не уступит общему мнению. Но ему есть дело.

Я посмотрела на каждого: Максим продолжал злиться; Григорий хмурился — размышления давались ему не легко; Кирилла мои слова зацепили — будучи магом воды, он от рождения обладал более чутким восприятием.

— К тому же он из хорошей, уважаемой семьи. Вряд ли он обрадуется, когда новости долетят до его родных и близких.

Парни продолжали молчать.

— Как почувствовали себя вы, когда проиграли Никите?

— Слабаками, — ответил за всех Григорий. — Я, по крайней мере. Не часто приходится считать себя ничтожеством.

— Я уже не говорю, что Никита парень. Домогательство от парня ставит тебя в ряд девушек. Ведь именно они зачастую становятся жертвами.