Журавлиный след

Мне так жаль, что твоя свадьба сорвалась, что жених твой растворился ещё до того, как надела ты ему кольцо. Мне так стыдно, мне так жаль… Мои закрома и залы полны суженных, сердце необъятно, а эхо свадебных гимнов не смолкает. Но ты, милая моя, бедная, несчастная моя соломинка, не сумела взять в мужья и хромого журавля. Мне так стыдно, мне так жаль! – Заря метнулась к полуднице, закружилась вокруг неё, залепетала не то смеясь, не то жалея жалостливые речи, за что и получила винным кувшином по голове, после ногой по колену, а после у глаза её замерло серповидное лезвие.

Вскричали, ужаснулись старцы, обратились хаосом: слабонервные лишились чувств, слабозрячие просили рассказать о том, что происходит, слабослышащие прислушивались, кто-то принюхивался, кто-то читал, кто-то чихал, кто-то дремал.

Растерялась змеица, хваталась то за голову, то за колено, то поглядывала на отражение в серповидном лезвии. На многих подсолнечных полях потерянные ею чешуйки пустили побеги.

Много веков она уносила в подгорный удел смертных и бессмертных юношей, много веков оставляла обворованных невест собирать мозаику из осколков разбитых сердец. Из проклятий, что летели ей в след можно составить тысячу отворотных песен, но никто и никогда прежде не доставал до её головы, что увенчивалась грозовыми тучами.

– Руки царевны Ланы очень сильны, – напомнила девица-полудница, приближая серп к жемчужному личику Зари. – Они никогда ничего не роняли, никогда не пропускали ни единой пылинки, никогда не проливали ни единой капли, никогда не выпускали этот серп.

Разве обладательница таких дивных ручек может завидовать ленивой упырихе? Разве может?!

– Ланочка… Сестричка… – обрастала чешуёй, а после вновь приобретала гладкость кожи змеица, то хмурилась, то улыбалась, не в силах вспомнить, когда забавная соломинка обернулась хтонической беленой. Забавна была Лана, как первые лучики весны, как нарисованные на снегу ветви ручейков.

Разве недалёкие призраки Солнца способны опалить? – Что ты такое говоришь, милая сестричка?

– Где мой суженный? Где журавель? Говори или я сделаю из твоей чешуи занавес в свои покои! Говори или занавес из змеиной чешуи украсит весь полуденный дворец и станет водить хороводы с лунными зайчиками! Ты унесла моего суженого, проклятущая?! Ты унесла милого, перечница подгорная?! – Лана указала в сторону трухлявых мужей: – Среди этой рухляди его нет.