Журавлиный след

Но довольно долго не похищали невест-кудесниц у царевичей, и кольчужные девицы нынче запирают крепко ставни, вынуждая соколов, ястребов и воронов возвращаться к холостяцкой жизни. Чем русалка в травяном плаще не весёлый анекдотец?

Предвкушала Лана благодарную похвалу в свою честь от скучающих дядек-мухоморов и тётушек-сорок. Приятный подарочек преподнесёт им полевая царевна! Пока думала, пока мечтала полудница, зашумели речные волны, засуетилась на берегу мошкара и лягушата. Послышались удивлённые вздохи, озадаченные охи.

Потихоньку выглянула Лана из убежища. Хотела бросить в причитающую подружку камешек, но обомлела, не поверила глазам.

Не русалка, не мавка и не цыцоха, а прекрасный словно яблочный цвет незнакомец. Высокий и грациозный, глаза его были точно два тёмных месяца, а длинные волосы напоминали колышущуюся на ветру листву плакучей ивы. Старцы-лесовики с зелёными бородами и красавцы-летавцы с сияющими россыпью звёзд кудрями, птицы с лицами девиц и болотные призраки, что мерцанием глаз заводят путников на угощение трясине, ломающиеся в три погибели жердяи и бесконечно путающиеся под ногами злыдни… Многие дивные народы и народцы встречались Лане, многие из них предлагали стать друзьями, а после врагами, но никогда прежде не посещали этот скромный лес журавли-чародеи.

Мигрирующие волшебники предпочитали жить среди смертных, купаться в их обожании, а на прощание оставлять горсть удачи.

– Кто взял мою рубашку – отдай! – велел юноша, ворочаясь из стороны в сторону, ища бесчестного вора. – Что за напасть?.

. Какие там слова были?.. Как там говорилось?.. Будь ты старой – буду тебе внуком? Кажется так... Будь ты старой - буду тебе внуком! Если пожилая – буду племянником! Если молода – стану тебе мужем!

Сидит полевая царевна за кустом, ничего не говорит, а у самой сердце замирает. Чародей в другой раз сказал тоже самое, а полевая царевна молчит, как изморозью тронутые бледнеют её щёки. Он и в третий раз повторил, начало его охватывать отчаянье, не сможет он без рубашки в небо подняться, не сможет к отцу и братьям улететь.

– Неужели, – говорит он, едва не плача, – умирать мне здесь голодом?.. Неужели обернуться мне каменной статуей в объятиях зимы? Неужели…

Сердца полудниц горячи, как пылающая земля, сердца их вспыхивают подобно букету сухоцветов, тяжело их потушить, тяжело их остудить. Так и сердце Ланы воспылало от голоса журавлиного, от его таинственного взгляда, от лёгких, мягких движений, мастерство которых было резвым полудницам непостижимо.