Лилиан желает удачи

Я не хочу нахваливать его, — взгляд ее становится жестким. — Сейчас я понимаю, что таких черт характера, которые меня привлекли, в нем не было!

Понимаю: все бывшие козлы и негодяи. Неважно, правда ли это, но после болезненного расставания думаешь именно так! А у Беатрис видимо кончилось всё плохо...

— Родители, узнав о моих отношениях, — продолжает жрица монотонно, будто рассказывает сводку новостей за день, — знатно разгневались и поставили меня перед выбором: либо он, либо семья.

— Ох, жестоко... — я широко распахиваю глаза и не нахожу слов, чтобы выразить свой шок.

Как так можно поступить со своей дочерью??

— Я младший ребенок, у них есть еще наследники рода, поэтому я понимала, что их слова — не пустой звук.

— Так ты выбрала любовь?

— Выбрала, — её голос звучит глухо и отражает боль и обиду, что копится в её душе. — И в итоге семья отказалась от меня, лишила всех богатств и титула. Но мне было лишь важно, что любимый со мной.

Наверное, это было так тяжело терять всё.

С детства она росла в тепличных условиях, а потом оказалась на улице...

— Сначала мы жили на его накопления, а потом он нашел себе работу. Да, бедная, но мирная и тихая жизнь, — спокойно разъясняется Беатрис, а я слушаю, затаив дыхание, словно боясь спугнуть её. — Спустя время я забеременела. И узнала, что мой любимый стал мне изменять.

Что-что?? Минуточку... Хотя минуточки не хватит. Ребенок? Измена? Голова медленно взрывается от услышанных новостей. И появляется ненависть к бывшему Беатрис.

Вот урод!! Для меня измена — это непростительно, а тем более изменять беременной девушке. Ну что это такое...

— Я потеряла ребенка, — мертвый холод сквозит в её голосе. — Не знаю, от переживаний это, или на то была воля Богини...

Я кладу свою ладонь на её в знак безмолвной поддержки. Прикосновение к нежной коже жрицы заставляет почувствовать жалость и уважение к этой сильной девушке.

— И он ушел от меня к другой, оставив меня одну, без денег, без дома, — постепенно подходит к завершению Беатрис.

— К счастью, родители Винсента и Сесилии помогли мне. Дали кров на первое время, а потом я ушла в храм служить, потому что не хотела быть повесой. Собственно вот так вот.

— Это ужасно... — выдаю я с искренним сожалением. —Ты правда очень сильная, Беатрис.

Поддерживать словами у меня не очень хорошо получается, а вот действиями... Обнимаю девушку, слегка наваливаясь на неё, что той приходится опереться о спинку дивана.