Чародей и Чудовище

— Голова! Снеси ему голову! — исступлённо закричала Далия, выбравшаяся наконец из кокона ветвей, куда укутал её Ликорис, и с мольбой простёршая руки к Амаранту.

Ликорис остолбенел, не веря в предательство возлюбленной.

А Амарант воспрянул духом, всю свою силу вложил в удар меча — и одним махом снёс Ликорису голову.

Тяжело рухнуло обезглавленное тело. Покатилась-закрутилась, оставляя за собой змеящийся след чёрной крови, отрубленная голова... Отрубленная — но не мёртвая. Завращались дикие глаза, защёлкали острые зубы, вспенились на губах кровавые пузыри.

И из самых глубин чёрной души исторглось проклятье: «Будь проклят весь ваш род!»

Раздался кошмарный рёв, поднялся над лесом тёмный ураган — и то, что осталось от лесного короля, обратилось в змей. Чёрными ручейками заструились змеи к ногам Далии и Амаранта — но принц их всех задавил-зарубил.

...почти всех.

Когда счастливый принц вместе со спасённой невестой возвратился во дворец, он сделался несчастным королём: вскорости после буйства лесного урагана отец-король бесследно исчез.

И кто-то из слуг обмолвился, что, кажется, видел, как в монаршие покои тёмной лентой вползала змея...

Везде и всюду искали старого короля. Нигде не нашли.

Но спустя семнадцать лет он вернулся. Если ещё можно было назвать королём то проклятое чудовище, которым он стал.

Глава 6. Полёт

Даже кабы Марта хотела уснуть — не смогла бы: волнение распирало грудь, ожидание горячило кровь. Правда ли сегодня ночью крёстный придёт за ней?

Но когда она думала о причинах его прихода, по спине полз холодок.

Пусть крёстный сказал, что принцы с чародеями выходили на бой против чудовища много раз — и всегда побеждали, Марте становилось больно от одной лишь мысли о том, что он вынужден это делать. Что он, весёлый и добрый, должен участвовать в древнем смертоубийстве. Что ему угрожает опасность.

Карл на её месте наверняка обрадовался бы: приключения! Сражения! Колдовство! Отважные герои, дающие отпор подлому злодею!

Однако на месте Марты была лишь она сама. И ей было совсем не радостно.

Налетевший порыв ветра ударил в окно.

Затем удар повторился — мельче, звонче. Будто стукнули в стекло брошенные камешки. Или...

Марта вскочила с постели, забыв не только про шлафрок, но и про домашние туфли, бросилась к окну, распахнула его.

За окном сидел крёстный. Как он там очутился?!

При виде Марты его глаза зажглись радостью — но почти сразу их заволокла неясная печаль.

— Ты не передумала?

— Нет, что вы, как можно?!

— Что ж, тогда...