Чародей и Чудовище

И участливо обернулась к дочери:

— Наш дорогой господин Турмерфледер — человек науки, а таковым порой присуща некоторая, эм-м, непредсказуемость. Понимаю, досадно, что он так неожиданно ушёл с твоего танцевального вечера и вынужден был отменить утренний визит. Но не волнуйся, он вскорости возвратится или, по крайней мере, пришлёт нам весточку, я уверена.

Трудно поверить во что-нибудь плохое. Зато во что-нибудь хорошее — несравнимо легче. И отраднее. Марта со всем пылом своей души поверила словам матери.

***

Прошло несколько дней.

...разве что Марта стала меньше времени проводить в гостиной, а уж если оказывалась там, то держалась подальше от напольных часов. Особенно после наступления темноты.

Ночами она подолгу ворочалась без сна. Что если вернётся зловещая тень? Этого следовало бы бояться, но Марта почти хотела её увидеть. А что если вернётся чудесная фея? На это следовало бы надеяться, но Марта не могла. И ни разу больше не открывала музыкальную шкатулку.

Разумеется, фея — не то же самое, что жуткое подкрадывающееся нечто. Кто вообще боится фей? Марта и не боялась. Однако где фея — там и волшебная страна, а возвращаться туда пока не хотелось: отчего-то не покидало ощущение чуждости, неправильности, совершавшейся ошибки. Разве могла Марта быть той самой принцессой, которую ждал принц? Вовсе она не принцесса. Да и он никого не ждал — по крайней мере, не ждал её.

Но крёстный подарил ей музыкальную шкатулку с плясуньей феей, крёстный отдал ей золотую корону.

Перед мысленным взором Марты соткался образ крёстного, тепло улыбавшегося, протягивавшего ей руку.

Вдруг милый образ дрогнул и изменился. Похолодели глаза, потемнели-удлинились волосы, взметнулся за спиной изумрудно-зелёный плащ.

Ах! Могло ли такое быть? Король волшебной страны был так похож на крёстного. Принц Дантмелис говорил, что у них есть дядюшка-чародей. А фея сообщила, что проводить Марту её попросил Его Высочество, но не принц Зигфрид.

Сердце Марты забилось так, как не билось при виде юного прекрасного принца Зигфрида. Руки сами собой прижались к высоко вздымавшейся груди.

Теперь она захотела — нет, не вернуться в волшебную страну. Она захотела увидеть крёстного. Захотела ещё сильнее, чем прежде. Увидеть его, поговорить с ним — скорее!

Желание Марты сбылось на следующий же день.