Призраки завтра

И ничего кроме этого надгробия не было.

Присев на корточки, Ятоу попыталась прочитать имя на надгробии. Едва ли это могло ей чем-то помочь, но бездействие пугало и нервировало. Все, что ей удалось разобрать, это лишь пара иероглифов: ворота и замок. «Это лишь врата, - вспомнились ей слова того странного голоса. - И замок на вратах». Врочем, вырванные из контекста слова эти ничего не значили. Возможно речь шла о секте и о запрете,1 или о чем-то другом.

ЧИТАТЬ СЛЕДУЕТ НЕ ЗНАКИ, НО СМЫСЛЫ, - многозначительным тоном сообщил все тот же голос.

- Да что ты говоришь... - Ятоу прикоснулась к надгробию кончиками пальцев. - Мне следует это прочитать?

Ответа не последовало. Вероятно, следовало понимать это как «как знаешь». Вернее «КАК ЗНАЕШЬ», исключительно многозначительное и пафосное.

Ятоу так и так не чем было заняться. Бросив короткий взгляд на свои руки, покрытые мелкими болененными царапинами, она аккуратно собрала с костяшек и тыльной стороны ладоней кровь и втерла их в едва различимые надписи. Постепенно стали проявляться отдельные слова, и это было что угодно, но только не имя.

- «В земле запрета на врата наложены оковы. Смотри на то, что проявит зеркало.» Гм. Бессмысленно, но поэтично.

Ятоу поднялась, вытирая кровь краем шарфа с немалым сожалением. Это все, что осталось у нее от мира живых. Осмотревшись еще раз, она снова села, на этот раз вытянув ноги и прислонившись к огромной кирпичной полусфере. Прикрыла глаза. Следовало признать, что у нее не было ни малейшего шанса отсюда выбраться.

Наверное, она была очень невезучим человеком.

Или очень дурным при жизни, а иначе почему ей досталось такое посмертие? С того самого момента, как она начала осознавать себя, этот сумрачный туманный мир манил ее чем-то, едва давал прикоснуться, и сразу отнимал. Сперва это были люди и обрывки мира живых, и это было не настолько обидно. Ятоу просто не успевала к чему-либо даже не привязаться, просто привыкнуть. Затем она встретила Е Шисана, о котором теперь остались одни воспоминания, и они в скором времени должны были начать таять, исчезать, пока не пропадут совсем. Пока у нее не останется только имя, которое он ей дал.

- Ятоу...

Ей это имя сперва страшно не понравилось, оно было глупым и грубым, но теперь Ятоу катала его на языке, наслаждаясь, почти упиваясь звучанием. Ятоу. Ятоу.

Туман вернулся, коснулся ее ног, обнял ее и начал затягивать в свою сумрачную глубину, обещая покой и забвение, в котором вообще ничего не останется, даже этого выдуманного имени.